— Ты не можешь этого знать, — возмутился Оскар.
— Если бы наша атака была достаточно успешной, чтобы уничтожить семьсот генераторов червоточин, все остальные тоже бы не уцелели. Это организованное отключение, а не результат залпа ракет Дювуа.
Уилсону очень хотелось заткнуть Дмитрию рот. С исчезновением червоточин появилась надежда, а после открытия предательства в составе флота она Уилсону была необходима. Но в доводах стратега из Санкт-Петербурга имелся смысл, хотя и чрезвычайно неприятный. «Не стреляйте в гонца».
«Когда мы узнаем точно, что там произошло?» — спросила президент Дой.
— Уже скоро.
Уилсон вежливо солгал, сохраняя внешнее спокойствие.
Через пять часов червоточины праймов открылись снова. В кабинете раздался общий стон.
— Ваши объяснения? — спросила Джастина у Дмитрия.
— Они отбили атаку, — ответил побледневший стратег. Он явно нервничал и даже вытащил носовой платок, чтобы промокнуть испарину со лба. — Я ведь говорил, что для обороны промежуточной базы будут использованы все доступные резервы.
— Да, говорил, — кивнул Рафаэль.
«И что теперь?» — с некоторым замешательством спросила президент Дой.
— Необходимо выяснить, что произошло, — сказал Уилсон.
— Они выиграли, — злым, испуганным голосом произнесла Патриция. Широким жестом она обвела портал. — Очевидно же.
— Нужны технические детали, — пояснил Уилсон. — Как у них получилось? Это очень важно для определения дальнейшей стратегии.
«Корабли смогут выйти на связь не раньше, чем через пять дней», — сказал Найджел.
— Если только остались корабли, — добавил Дмитрий.
— Хватит каркать, — сердито бросил ему Рафаэль.
Уилсон поднял руку, успокаивая своего товарища-адмирала.
— Да, нам всем трудно, там были наши друзья и коллеги, но мы обязаны смотреть на вещи реально.
— Нам нельзя ждать пять дней, — сказал Дмитрий. — Госпожа президент, сейчас крайне необходимо вооружить оставшиеся боевые корабли квантовыми ракетами Сиэтлского проекта. Праймы сохраняют возможность нанести нам удар в любой момент. У нас больше нет причин откладывать это.
«Да, — ответила президент Дой, — я просматривала ваши рекомендации. Адмирал Кайм?»
— Госпожа президент?
«Военный кабинет должен собраться в полном составе через тридцать минут, для чего я предлагаю задействовать сверхсекретную линию. Подготовьте, пожалуйста, ваши планы использования Сиэтлских квантовых ракет и альтернативы этого шага».
— Хорошо, госпожа президент.
— Будет ли обнародован результат неудавшейся атаки в средствах массовой информации? — спросила Джастина.
— Нет, — без промедления ответила Патриция. — Мы еще не знаем, что произошло. Начнется паника, а у нас нет никаких подробностей, чтобы успокоить людей.
— Новостные каналы захотят каких-либо комментариев.
— Подождут. Мы просто скажем, что не уверены в исходе миссии и ждем возвращения кораблей.
— Все поймут, что нас постигла неудача, — сказала Джастина. — Если бы удар оказался успешным, мы кричали бы об этом на весь мир.
— У нас есть еще пять дней, чтобы признать неудачу, — ответила Патриция. — Вполне достаточное время на подготовку. Надо принять все меры, чтобы предотвратить панику.
Все, кроме Джастины и Рафаэля, стали расходиться, и Уилсон так и не решился встретиться взглядом с Оскаром. Дмитрий утверждал, что праймы смогли защититься от ракет Дювуа, поскольку уже наблюдали их в действии. «А вдруг им все рассказали, включая технические детали? — подумал Уилсон. — Я знал о предательстве на флоте, но ничего не сделал. И все из-за того, что боялся выставить себя дураком».
— Хочу, чтобы вы оба знали, — заговорил он, обращаясь к Джастине и Рафаэлю. — Я собираюсь рекомендовать президенту применить квантовые ракеты, как советовал Дмитрий.
«И молиться, чтобы их разработка сохранилась в тайне».
— Мелкий мерзавец, — прошипел Рафаэль.
— Он всегда оказывается прав, — сказал Уилсон. — И он всего лишь делает свое дело. Проклятье, если бы мы послушали его совета и нанесли удар по Вратам Ада квантовыми ракетами, мы, вероятно, избежали бы сегодняшней ситуации.
— Мы не имеем права рассуждать о том, что могло бы быть, — заметил Рафаэль. — Необходимо сосредоточиться на реальной угрозе.
— Реальной угрозы могло и не возникнуть, если бы в ход пошли квантовые ракеты.
— Это нам неизвестно, — не сдавался Рафаэль. — Нельзя говорить настолько уверенно.
— Нас подвел не недостаток технологии, а недостаток воли. Мы слишком цивилизованны, чтобы решиться на геноцид.