Казалось, что в самом центре Армстронг-сити высадилась вражеская армия. Перед переходом извилистой линией выстроилось множество «Ренджроверов», установленные на них кинетические орудия были расчехлены и постоянно поворачивали дула из стороны в сторону, охраняя границу мерцающего силового поля. Другие машины блокировали все проезды, за исключением Энфилдского, где барьеры и бетонные блоки преграждали путь гражданскому транспорту. Все обширное пространство площади оставалось пустым, чего Стиг никогда прежде не видел. С Рыночной стены можно было даже услышать плеск трех больших фонтанов, выбрасывающих в воздух белые пенистые струи. Отряды охранников Института, одетых в гибкую броню, обходили основание Рыночной стены и приказывали торговцам закрывать лавки и идти по домам. Время от времени раздавались протестующие возгласы, сопровождаемые глухими ударами, стонами и плачем. Вся площадь перешла под контроль Института.
— Киили, в каком состоянии связь с Промежуточной? — спросил Стиг.
«Связи нет. Они перерезали все кабели, кроме двух, а в оставшихся каналах установили мониторинговые программы, обойти которые я пока не могу. Прости, Стиг, но прямой связи с Содружеством у нас нет».
Стиг скрипнул зубами, не отрывая взгляда от темных фигур в броне, разгуливающих по пыльной площади.
— А что говорит Мюриден?
«Два подозрительных типа ушли от него, но Феликс доложил, что они вроде бы появились на его участке».
— Ладно, выбирайтесь оттуда. Это приказ. Мы переводим штаб в запасной пункт номер три. Понятно?
«Так точно».
Разговор закончился. Выждав несколько мгновений, Стиг приказал эл-дворецкому вызвать «Железоторговлю Халкина». Адрес оказался неактивным. Стиг мрачно усмехнулся. Киили и остальные работали профессионально.
— Идем, — сказал он Олвен.
Они снова прошли между магазинами и начали спускаться по широким ступеням.
— Что теперь будем делать? — спросила Олвен.
— Не знаю. Только никому об этом не говори.
— Конечно.
— Проклятье, я должен был предусмотреть такой поворот событий. Я все испортил. Если Адам сейчас попытается прорвать блокаду, то попадет прямо под прицел скопления сил Звездного Странника. А мы даже не имеем возможности послать предупреждение.
— Ты найдешь выход.
— Не говори так, не стоит надеяться, что все будет хорошо. Звездный Странник обеспечил себе безопасный путь на планету.
— Йоханссон увидит, что связь между нами прервана, и догадается о возвращении Звездного Странника.
— Одно дело — что-то знать, и совсем другое — иметь возможность повлиять на события. — Взгляд Стига уперся в грубую каменную кладку Рыночной стены. — Мы могли бы сами атаковать Звездного Странника в момент перехода.
— Но… как же отмщение планеты? — с благоговейным испугом спросила она.
— Если Звездный Странник погибнет, планета будет отомщена. Надо подготовить все самое мощное оружие. На всякий случай.
Подобно остальным старшим членам Династии, Кэмпбелл Шелдон содержал на Земле личную резиденцию. Для себя он выбрал искусственный остров Нитачи, созданный в Сейшельском архипелаге несколько веков назад, когда естественным островам еще грозило затопление. Но парниковый эффект так и не достиг катастрофического уровня, о котором твердили самые фанатичные защитники природы. Лишь несколько небольших островков оказались подтопленными, эвакуации жителей на Большую землю так и не потребовалось. После перевода большинства загрязняющих атмосферу производств на планеты Большой Дюжины и вступления в силу жестких ограничений, одобренных комитетом по охране окружающей среды, климат начал постепенно меняться, возвращаясь к состоянию благословенного девятнадцатого века. Наибольший ущерб, причиненный Сейшельским островам, заключался в обесцвечивании кораллов, погубившем множество рифов. Но искусственным путем удалось восстановить их былое великолепие.
Из иллюминатора личного сверхзвукового самолета Джастина видела необычное мерцание, обозначающее остров. Луна еще не взошла, и свет звезд был довольно слабым, так что в целом поверхность моря оставалась непроницаемо черной.
Самолет с дельтовидным крылом, задрав нос, начал резко снижаться по плавной кривой к острову, находящемуся еще в двадцати километрах. На фоне холодной темной воды Нитачи, мерцающий теплым светом, был едва виден. Остров представлял собой квадрат пяти километров в поперечнике с длинными волнорезами, между которыми образовались обширные песчаные пляжи. Вокруг единственного дома, стоящего у северного края острова, горело несколько ярких огней. Вскоре стало можно различить и бирюзовый овал освещенного плавательного бассейна.