Глава 4
А дальше всё словно в тумане.
Я требую встречу с Горецким, предлагая ему сделку, от которой он не может отказаться. Особенно когда я говорю что хочу сделать мужу подарок и что, именно он заплатит ему за этот подарок.
Всё что я говорю и делаю – это полностью импровизация.
Не надеюсь ни на что, но верю, что справлюсь.
Горецкий сразу взвешивает все плюсы и минусы, понимает, что из всего происходящего может только выиграть, посчитав меня обычной глупышкой, которая за счёт мужа решила выделиться. И конечно он воспользовался возможностью, прекрасно понимая, что Громов заплатит ему в любом случае (будет он рад такому подарку или нет), поскольку я его жена. Я – часть его репутации и слова.
Обычно я не пользуюсь своим статусом, потому что мне запрещено, но сейчас на кону жизнь человека, и я почему-то решила, что обязана его спасти. Я обязана хоть что-то сделать, иначе просто не смогу с этим жить… Сколько уже раз я видела, как убивали бойцов… Боже.
Только вот, это всегда было неожиданно и быстро, а сейчас я знала о том, что будет с Иудой, и не могла этого проигнорировать.
Сделка состоялась. Горецкий согласился продать Иуду, сказав, что обсудит детали с моим мужем. Я забрала своего бойца, которого сковали по ногам и рукам, а затем отвели в машину.
Охрана предупреждала, что он опасен и коварен, что его нужно держать в клетке и под охраной. Но я настояла на своем, приказала им уйти и оставить меня с Иудой наедине.
Я попросила Аню подождать меня у двери клуба, а сама быстро села в машину к своему приобретению, и молча, без какого-либо предупреждения освободила его руки от наручников.
Иуда мог на меня напасть и убить… Как и обещал. Но как только я сняла с него наручники, он мгновенно изменился в лице, уставившись на меня ошарашенным взглядом.
- Когда я уйду, у тебя будет минут пять чтобы освободиться от наручников на ногах и уйти. Если тебя поймают, я буду говорить, что ты убежал сам, поэтому…
- Ты меня отпускаешь? – удивляется он. Явно не верит.
Я думала, что всё будет легко, быстро и без проблем, но боец начал задавать вопросы. Ненужные вопросы.
Я поднимаю на него взгляд и отвечаю:
- Да!
Думала, этого будет достаточно, но он всё никак не угомонялся.
- Почему? – спрашивает.
- Потому что я больше не могу на это смотреть, - отвечаю. Говорю правду, чтобы он поверил мне. В моих действиях нет никакого двухзначного, скрытого подтекста.
- И что с тобой будет за это? – почему-то интересуется он, хотя ему должно быть плевать.
Свобода… Он наконец-то её получит… Разве это сейчас не главное для него?
Я не отвечаю, молча, лезу в сумочку и достаю оттуда несколько купюр денег, которые вкладываю в руки Иуды.
- Уходи. Я надеюсь, у тебя есть к кому обратиться за помощью… Сделай так, чтобы моя жертва была не зря, - добавляю, пытаясь уйти.
Иуда резко хватает меня за руку, заставляя замереть.
- Что будет с тобой, за моё спасение? – повторяет он более настойчивее. А мне едва удается сдержать слёзы, и те эмоции, которые рвались из меня наружу.
- Я буду в порядке, - отвечаю спустя несколько секунд, пытаясь вырвать свою руку из его захвата. Но с первого раза мне не удается этого сделать. А затем я замечаю, как он опускает взгляд вниз, на наши соединенные руки и чувствую, как его хватка ослабевает. Я тоже опускаю взгляд туда, куда смотрел он, и вижу что золотой, широкий браслет на моем запястье слегка сдвинулся вверх, открывая синяк, который вчера оставил мне Громов. И, кажется, Иуда тоже это как-то понял, потому что его взгляд тут же помрачнел, и я заметила, как он плотно стиснул челюсть. Это было лишним… Это было тем, что заставило прийти меня в себя и рассердиться. – Уходи. Спасайся. Потому что второго такого шанса не будет, - добавляю я, резко вырывая свою руку и открывая дверь.
- Я вернусь за тобой! – вдруг слышу себе в спину.
Я замираю от неожиданности, а затем слегка поворачивает в голову в его сторону, и не сдерживаю горькой улыбки.
Я ему не верила, но все же… Решаю предупредить, чтобы он не наделал глупостей и не подумал, что я жду от него чего-то в ответ. Меня не нужно спасать, потому что это будет огромной ошибкой.