— Отпусти! — просит тихо, упираясь руками мне в плечи.
— Поиграем?
— Во что?
— Правда или действие. Выиграешь, и отпущу. Солжешь — будешь выполнять мои желания.
— Как ты узнаешь, что я лгу?
— Я все знаю…Осень. — трогаю ее золотые волосы, накручиваю локон на палец. Мне хочется его понюхать, и я так и делаю. Вставляет от запаха. Торчу от него, как наркоман.
— Я всегда чувствую ложь. У меня сверхспособность.
— Как у вампиров? — завороженно спрашивает и восхитительно смотрит на мои губы, а меня кроет от этого ее взгляда. Как ребенок…который очень хочет сладкое. От мысли, что она меня хочет, у меня встает.
— Как у вампиров…Правда или действие, Осень?
— Почему осень?
— Не твоя очередь. Отвечай — правда или действие?
— Правда.
— Думала обо мне?
И я хочу услышать ответ. И это сейчас не задание…не работа. Мне до смерти надо знать — думала ли она обо мне.
— Да…, - шепчет и глотает воздух, — думала.
Наши взгляды встречаются, и меня сотрясает ударом тока. Какие они у нее голубые, бездонные, как озера. Пальцы гладят ее скулы. Большим трогаю нижнюю губу, сотрясает дрожь желания впиться в ее рот.
— Правда или действие? — спрашивает, и я невольно усмехаюсь. Выберу действие — скажет отпустить ее.
— Правда.
— Ты…ты все это лжешь, да? Все вот это….парк, речка, моя улыбка….все это зачем?
— Нет…не лгу. Твоя улыбка — моя смерть.
Зарываюсь пятерней в ее волосы, опускаясь к затылку, слегка сжимая его. ЕЕ глаза невольно закатываются и снова распахиваются.
— Правда или действие?
Что бы она не выбрала — я выиграю.
— Действие…
Почему-то говорит она, и я резко выдыхаю.
— Поцелуй меня…
— Это нечестно.
— Мы разве обговаривали правила? Проиграешь и…. п*здец тебе, детка.
— Ты…
— Я? Целуй…
— НЕТ!
Так категорично и яростно, что меня ошпаривает злостью.
— Почему? Не такой породистый, как будущий муж?
Оттолкнула со всей силы.
— Увези меня домой! Всё, нагулялись!
Накрывает по полной. Волной. Цунами. Сгреб в охапку, впечатал в дерево и впился ртом в ее шею, оголтело, жадно, кусая кожу. Застонал и услыхал ее стон. Вскрикнула и впилась в мою куртку, оттягивает, отталкивает.
— Ты обещал. Сказал, если не захочу, не тронешь! Обещал!
Б*ядь! Черт бы меня разорвал с моими обещаниями!
Разжимаю руки. Самого трясет, член стоит колом, пронизывает электричеством. Я б ее…прямо здесь, под этим деревом.
— Я разве трогаю?
— Трогаешь! — кричит надрывно, отчаянно.
Поднял руки вверх.
— Все! Не касаюсь…ни разу! Вот мои руки…
А сам наклоняюсь, чтобы провести носом по ее скуле, шее, лизнуть мочку уха.
— Касаешься!
— Нет…целую, облизываю…трогать можно только руками. Вот мои руки…
Молчит, пока мои губы жадно всасывают шейку, а зубы прихватывают кожу, опускаясь вниз языком вдоль изгиба к ключице и снова вверх, по гортани к подбородку, по скуле. К губам.
Едва их коснулся, провел языком по своим и снова по ее подбородку вниз, оставляя мокрую дорожку, глядя, как она закрывает глаза, как выдыхает каждый мой поцелуй стоном. Опускаюсь ниже, к вырезу кофты, веду языком над кромкой ткани, под нее, по ложбинке и всем ртом захватываю сосок.
— Нет!
Кричит, бьется, отталкивает.
— Вот руки! Вот!
Показываю ей их снова и накрываю губами ее дрожащий рот. Испугалась, маленькая. Девочка. Такая девочка.
Глава 8
Я никогда не говорил ей о любви, не мог, не хотел. Обожал слушать, как она мне о ней говорит, обожал целовать ее в этот момент и сжирать каждый слог вместе с ее вздохами или стонами, или криками. А сам не мог…и не потому, что не был уверен в своих чувствах. Нет. Я просто чувствовал что-то другое. И оно имело много общего с любовью, но мне казалось кощунством называть эти невыносимо острые эмоции просто любовью. Я ею жил. Я ею воскрес. Я произносил ее имя, как молитву. Я благодарил ее за каждую секунду подаренного мне счастья. И я с нею летал…Возможно это и есть любовь, а может это нечто только наше.
(с) Бумажные крылья. Ульяна Соболева
Мне нужен ее рот. Мне нужно глубоко в него занырнуть. Б*яяяядь, какой же он горячий, сладкий, невыносимо вкусный. Я обещал… и хрен с ним. Плевать. Я обещал, и я же забираю свои обещания обратно. Целую долго, адски долго, бешено, сжираю, давлю, кусаю. Мне хочется ее выпить, искусать, мне хочется проглотить ее воздух, и чтобы она дышала только мной.