— Ты раньше не целовалась?
Хочу подтверждения. Хочу точно знать и ох*еть окончательно.
— Нет…это мой первый поцелуй. Ты… с тобой.
Стесняется, снова опускает ресницы, а меня прет, как придурошного. Буквально шатает от радости. Если не целовал никто, значит и не трогал, и не раздевал, и пальцы в нее не совал, и… соски ее не лизал. Б*яяядь. Меня сотрясает. Я, кажется, сейчас кончу только от одной мысли, что везде буду первым.
— И как? Тебе понравилось?
Кивает и все же выскальзывает из-под моих рук.
— Домой надо. Отвези меня, пожалуйста.
Да, на сегодня, наверное, достаточно.
— Завтра?
— Нет… не надо.
— Не хочешь меня видеть?
— Хочу.
Отвечает честно, и от грусти в ее голосе у меня сковыривает сердце, как подсохшую рану.
— Тогда кто ты такая, чтобы себе запрещать.
— Если мама и папа узнают…
— А если не узнают? Я заберу тебя, как и сегодня…
— Нет, пожалуйста, не проси меня. Все может очень плохо закончиться. Ты многого не знаешь.
— Так расскажи мне!
— Я хочу домой. Пожалуйста! Уже поздно…темно!
Черт! И правда, стемнело! Я и не заметил!
Все. Момент утерян. Она слишком паникует, и надо отвезти обратно. Пока что нельзя перегибать. И у меня есть целая неделя. Прорвемся.
Когда слезает с мота, я все равно целую ее еще раз. Но она вырывается, испуганно озирается по сторонам. В следующий раз приеду на машине, чтоб окна были затонированы, и она не дергалась.
— Ляжешь в кровать…подумай обо мне перед сном. Обещай, что подумаешь.
— Отпусти.
— Обещай, и я отпущу.
— Обещаю.
Улыбнулась, и у меня дух захватило. Какая же охеренная у нее улыбка.
— Я напишу тебе. Ответишь.
Не вопрос. Утверждение.
Кивает, и я целую снова. Быстро, кусая за нижнюю губу. Смотрю, как уходит, хромает. А мне нравится. Черт мне реально нравится, как она хромает.
«Ты ее трахнешь и исчезнешь из ее жизни. Так что думай только об этом, Иуда, и о баблишке, которое получишь, когда порвешь ее целку».
Голос маман обжигает нервы, и я сажусь на мот, ревет мотор, прежде чем я срываюсь с места.
— Где ты была? Мы с отцом искали тебя!
— Я… Я с Настей гуляла. И…
— Давай, давай. Проходи. У нас гости. Папа приехал не один, с ним Николай Евгеньевич и его сын Назар.
По телу пробежала неприятная дрожь. Я не была готова, что это произойдет так быстро. Но отец принимал решения мгновенно. Он не любил долго ждать. Если что-то задумал, то это случается в ближайшее время. Выдохнула и одернула платье.
— Что с твоими губами? — мама дернула меня за рукав.
— Обветрились, наверное. На улице очень холодно сегодня.
— Не заметила ветра. Ты их облизывала, что ли?
Снова неприятный холодок и ощущение, что меня вот-вот разоблачат.
— Мама…что за Назар? Я не могу вот так. Слышишь? Прошу тебя.
— Отец уже решил. Давай сейчас не выяснять отношения. Это хорошие люди, Шороховы известные, богатые. Папа ведь предупреждал тебя.
— Я не пойду замуж и…
— Что у нас тут? Где была?
Голос отца заставил нас обеих вздрогнуть, и я выпрямилась, как струна, а мама слегка побледнела. Для меня не секрет, что она его смертельно боится. Ни для кого не секрет. Отца боится каждый, кто с ним общается…и я боюсь. Очень боюсь. Но не за себя… я просто знаю, что, если отец проведает про Диму, он может сделать с ним все что угодно.
— С Настей. Она уже идет к себе и переоденется.
— Давай. Побыстрее. Нина, пусть накрывают на стол.
Бросил на меня недовольный, изучающий взгляд и пошел вверх по лестнице.
— Быстро к себе, и чтоб через пять минут была в гостиной!
— Хорошо. Я быстро, обещаю.
— Не заставляй отца ждать, чтоб он не начал задавать вопросы. Поверь…а они у меня есть. Потому что твоя Настя искала тебя! Ты не отвечала на сотовый! Так что потом…потом мы будем с тобой разговаривать и очень серьезно!
Сердце забилось еще тревожнее. Черт! Надо было ее предупредить!
Я хочу им не понравиться. Хочу выглядеть намного хуже. Прилизала волосы в низкий хвост, смыла всю косметику. Надела самые закрытые и свободные вещи, можно сказать, бесформенные. Пусть увидит меня и… и ужаснется. И…Ужаснулась как раз таки я.
Назаром оказался полноватый мужчина лет на двенадцать старше меня. В очках, с залысинами и брюшком. Небольшие глазки, нос картошкой, на подбородке родинка. Его можно назвать приятным и даже симпатичным…Вот только в сравнении с моим Димоном он просто отстой, и меня тошнит от одной только мысли о том, что родители, и правда, думают меня сосватать за него. Одет в дорогие вещи, но совершенно безвкусно. Рядом с ним сидит его отец. Чем-то похож на моего… и я вспомнила, что несколько раз его уже видела. Выдохнула и вошла в комнату.