Представил себе маленькую девочку, которая не могла помочь своей сестре и кричала от бессилия, и сжал руки в кулаки.
Глава 13
У него красивое тело. Юное, мужественное, поджарое. Со стальными мышцами, выделяющимся прессом. И взгляд. Волчий, дикий, необузданный. Пробирает до костей. Когда руками своими сгреб меня, сдавил, выдыхая мне в лицо. По всему телу дрожь прошла. И, нет, не отвращения. А незнакомая, будоражащая, огненная волна зацепила соски, скатилась к низу живота и разлилась истомой в промежности. От неожиданности я оторопела. Мне захотелось его ударить, сделать ему больно. Чтобы отрезветь… я ведь не могу к этому мальчишке вот так. Не могу ощущать…возбуждение? Он противен, он ненавистен… он…
(с) Ульяна Соболева. Подонок
— Знаешь…Лен. Я влюбилась. У него глаза цвета серого грозового неба или клинка стали. У него губы…такие губы могут быть лишь нарисованными. Никогда не видела никого красивее, чем он. Помнишь, когда я была маленькая, мне снился сон. Снилось, как меня за руку уводит парень…я только недавно поняла, что они похожи как две капли воды. Дима и он. Это его я видела во сне. Это он пришел ко мне и хотел увести за горизонт, туда, где свобода, туда, где дует ветер, туда, где пахнет морем и нет контроля.
Я села на колени у могилы сестры, положила цветы посередине. Я помню, как отец жестоко сказал, что никогда не позволит похоронить Лену возле нашей семьи. Что она грешница и будет валяться у дороги, как все самоубийцы. Я умоляла его, и мама просила, но он был непреклонен. Задрав голову вверх, даже не смотрел на нас. Ни одной слезы по ней не проронил. Только сам молитву прочел у ее могилы и сразу ушел. В тот же день уехал по каким-то своим делам в другой город, а мы с мамой остались одни. Мне не хватало его, мне очень нужно было увидеть его горе. Его и мамы. Но этого горя не было, а если и было, они спрятали его от меня, заставляя чувствовать себя ущербной из-за того, что я так горюю по ней, из-за того, что я не могу успокоиться и не ем неделями. А мне кусок в горло не лезет. Как же так — я буду есть… а она больше никогда не сядет с нами за стол.
Он даже поминки запретил устраивать. Мы помянули Лену вдвоем с мамой. Наверное, это было самым чудовищным. Никто не приехал. Ни бабушка, ни Руслан — мой брат. Он тогда был за границей на учебе. Не приехали папины родители. Бабушка и дедушка со стороны мамы уже несколько лет, как умерли один за другим. Мне кажется, бабушка Маша точно бы приехала…но ее не стало, когда мне было шесть.
— Ты должна понять отца, у него все должно быть правильно.
— Лена умерла…из-за него. Что здесь может быть правильного? — я выпалила это в порыве горя, потому что не могла забыть его отчужденного и холодного лица, потому что не могла понять — как это не заплакать по своему мёртвому ребенку?
— Не говори так об отце!
Пощечина заставила меня замолчать и склонить голову над тарелкой с кексом. Больше на столе ничего не было. Мама ушла к себе в комнату, а я так и осталась сидеть одна в столовой и смотреть в полумрак, держа в руке чашку с остывшим чаем. Мне стало страшно, что им никто не нужен, и что если я оступлюсь в этой жизни, то и обо мне они забудут, вычеркнут, оставят на обочине с крестом. Для отца никто не имел право на ошибку. Для отца все должны были быть идеальными. Он гордился Русланом. Своим настоящим приемником…
Никаких годовщин, никаких поминок. Ни фотографий, ни воспоминаний. Отец вычеркнул Лену из своей жизни и пытался вытравить из нашей памяти. Я не видела, чтобы мама ходила на кладбище. Значит он ей запретил.
— Его зовут Дима…Он не такой, как другие мужчины. Ты бы его видела. Ты бы и сама влюбилась. И…для него не имеет значение, что я хромаю. Кажется, его это совершенно не волнует. Понимаю, да…должен быть подвох. Но его нет, я искала. Я, правда, искала, где может быть недостаток, но так и не нашла.
— Правда?
Вздрогнула и… резко обернулась. ОН стоял позади меня, облокотившись о ствол дерева. В руках тоже цветы. Белые лилии.
— Ты следил за мной?
Вскрикнула и от волнения не сразу смогла встать с колен. Дима резко поднял меня за талию, но я вырвалась.
— Как…как ты узнал?
— Сделал домашнее задание. Интернет. Гугл. Просто немного поискать, и все.
— Зачем?
— Хотел знать о тебе все, психолог. Или это преступление?
— А сюда зачем пришел?
— Узнал, что сегодня годовщина…
— Ааа цветы? Про лилии откуда узнал?
— Угадал.
Улыбнулся уголком рта и прошел к могиле, положил еще один букет белых лилий рядом с моим.