— Я так тебя ждала… так ждала.
И стало еще паршивей, всю душу наизнанку вывернуло. Я ее холодную ручку схватил и лицом к ней прижался, отогревая своим дыханием. Глотая нескончаемые комки в горле. Чувствуя, как разрываюсь на куски и истекаю кровью. Сейчас…мне надо пару секунд. Мне надо время, прежде чем я это сделаю. Пожалуйста. Совсем немного времени. Немного обмана.
— Знала, что придешь.
Она знала, а я не знал.
— Возьми меня на руки, Дима. К тебе хочу… я каждый день вспоминала твои ладони и то, как ты ими ласкал меня.
— Нельзя… наверное, — слабо возразил я.
А она улыбнулась, и от ее улыбки там, где сердце, все разодралось на ошметки. Захотелось завыть. Но я стиснул челюсти.
— Мне теперь все можно… абсолютно все. В этом есть своя прелесть.
Протянула ко мне руки, и я поднял ее с постели. Двигая капельницу и устраивая Диану у себя на коленях. Боже! Какая она легкая. Почти невесомая.
— Ты…ты знаешь, что у нас ребенок будет?
Сказала, и эти слова, произнесенные ее голосом, повисли в воздухе невесомым облаком, создавая образы перед глазами. Мы возле океана, он плещется мощными и ленивыми волнами о золотой песок, а пена кружевами обволакивает перламутровые ракушки. Небо цвета аквамарина. И я вижу, как малыш бежит по песку с шариками, моя рука сплетена с ЕЕ рукой, как мы идем сзади и наши ноги утопают в теплом песке, и малыш оборачивается и кричит детским голоском «папааааа». Тряхнул головой и посмотрел на Диану.
— Нельзя…
Она вскидывает голову и смотрит на меня своими невыносимо голубыми светлыми глазами. Она еще не поняла смысла сказанных мною слов. У нее влажные длинные ресницы, и под нижними веками залегли сиреневые тени. У меня сжимается сердце, когда я смотрю на это лицо.
— Ему нельзя рождаться…
Шепчу хрипло, срывающимся голосом.
— Почему? — спрашивает с такой болью, что мне кажется, я сейчас сам умру. — Из-за сердца? Так я прочитала…я могу все выдержать. Я постараюсь. Я сильная. Обострение можно купировать. Если ты будешь рядом, я…
— Послушай…послушай. Я расскажу тебе историю.
— Зачем…хочешь, я расскажу тебе историю, Дима? Про маленькую девочку, у которой не было мечты. Ты знаешь, что такое жить без мечты, Дима? Это когда у тебя вроде все есть, и ты должен быть счастлив, но на самом деле ты понимаешь, что…все, чего ты так хотел бы делать в этой жизни — это танцевать или встать на коньки, а возможно, на пуанты. И ты живешь и понимаешь, что в этой жизни нет смысла, что она настолько пуста, настолько никчемна, и что бы ты не делала, ты никогда не будешь самой собой. А потом…потом я просыпаюсь в самый обычный осенний день…иду на учебу, человек без мечты, живущий по инерции… А потом… потом в жизни этого человека появляется другой человек. Этот самый смысл. И у этого человека твое лицо, твои глаза, твои губы, он говорит твоим голосом, и я вдруг понимаю, зачем была рождена на свет — чтобы встретить тебя, Дима. И мне все равно, как это произошло…Ты знаешь, я много думала обо всем. Думала о том, что ты сказал. И ты…ты наврал. Потому что я видела твои глаза, я слышала твои слова, я ведь все чувствую. Нельзя врать взглядом, нельзя врать улыбкой и прикосновениями.
Пока она говорила, мне казалось, с меня на живую лоскутками снимают кожу, сдирают ее, тащат по позвоночнику лохмотьями. Я чувствую голыми сухожилиями прикосновение ткани халата, и даже оно причиняет мне адскую боль.
— Я не солгал…психолог. Меня наняли. Мне заплатили.
— Ну и что!
Вдруг говорит она и хватает меня за руку, сжимает ее своими тоненькими пальчиками.
— Потом ведь все изменилось…
— Нет!
— Тогда зачем ты здесь? Ты же пришел?
Спрашивает, и в глазах столько боли и надежды, в глазах столько невыплаканных слез. Сейчас я эту надежду убью. Я ее задушу собственными руками и буду дохнуть в агонии.
— Недавно…моя мать объявилась.
— Дима…
— Дай скажу. Просто выслушай. Просто дай мне рассказать, и ты поймешь, почему ему и нам…почему нельзя. Ты должна узнать.
— Я тогда в институте училась. У него отец был… шишка из правительства. Мы на вечеринке познакомились. Отвез домой. У него машина модная, одежда, говорит не так, как пацаны из нашего двора. А я сама из деревни приехала. Я таких, как он, не видела никогда. Высокий, красивый, пахнет от него дорогими сигаретами. Он комплименты по-французски говорит. Конфеты дорогие дарит, цветы. А я дурочка… я уши развесила. И…в общем, я с ним около двух лет проваландалась. Думала, у нас что-то серьезное будет, красивое. А он…он женился. Я тогда плакала, вены перерезать хотела. Потом узнала, что беременна. Сказала ему. Он денег на аборт дал, и все. И исчез из моей жизни….Деньги я оставила. Потому что из института пришлось уйти, и стипендию мне больше не платили. Сроки поздние были для аборта. В общем, я оставила тебя. С тех пор не видела его. Я его потом только по телевизору…спустя лет пять.