Она вставила выпрямленную застежку в скважину наручников и несколько раз повернула ее. При очередном нетерпеливом движении замок вдруг щелкнул - и Иван оказался свободен. Он вскочил на ноги и даже подпрыгнул от радости, а Татьяна смотрела на него таким счастливым взглядом, что ей пришлось отвести глаза. Она не хотела выдавать своих чувств. Что ж, теперь они успевали в "Метрополь" на подписание контракта, думала она. Иван снова стал не скованным пленником, нуждающимся в защите и помощи, а самоуверенным президентом преуспевающей фирмы.
- А я? - вдруг сказала она вслух. - Кем же стала я? Автоматом для работы на компьютере и перевода с испанского?
- Нет, Таня, - голос Ивана вдруг стал хриплым и нежным, - нет. Ты думаешь, я смогу когда-нибудь забыть твое ночное путешествие во имя моего спасения? Ты думаешь, я не догадался, откуда ты взяла этот волшебный ключ, которым открыла мои оковы? Ты думаешь, я смогу забыть об этом?
Он подошел к ней так близко, как никогда в жизни, и обнял ее худенькое тело. Маленькая, почти детская грудь Тани сквозь тонкий свитер ощущала биение его сердца. Наверное, она успела бы замерзнуть без лифчика, если бы не неожиданное объятие в пустом доме, после всех страшных событий этой ночи. Но эти объятия продолжались недолго. Губы Ивана скользнули по щеке Тани, коснулись ее волос, и отстранились, словно наткнулись на невидимую преграду. Его могучие руки, легким движением обхватив ее талию, тут же разжались, так и не успев разбудить в ней того жара, который Таня испытала несколько минут назад, целуя скованного Ивана.
- Сколько времени, Таня? - спросил он, отстраняясь.
- Половина шестого утра, - отвечала она, дрожа не то от холода, не то от разочарования.
- Надо ехать. Я еще рассчитываю успеть на переговоры. Что там? - вздрогнул он.
С крошечной кухни донесся свист закипающего чайника.
- Не отпущу тебя без завтрака, - сказала она сквозь слезы. - Не верю, чтобы у предусмотрительного Безуглова загородный дом был совершенно неприспособлен для жизни. Даже если ты еще не успел распорядиться о ремонте.
Вместо ответа Иван только рассмеялся и кивнул, увлекая свою гостью на кухню.
- Во-первых, если ты уже умылась холодной водой из-под кухонного крана и жидкостью для мытья посуды вместо мыла, то ошиблась, - он раскрыл дощатую дверцу в стене, и изумленная Таня увидела за ней великолепно оборудованную ванную комнату, облицованную синим кафелем и завешанную тяжелыми махровыми полотенцами. На полочке стоял шампунь и прозрачное глицериновое мыло, а в шкафчике, который не преминула открыть Таня, когда осталась в ванной одна - полный комплект мужских кремов и одеколонов. В ванной даже стоял благовонный запах лаванды, такой неожиданный в этом заброшенном доме.
- В этом жилье есть небольшой секрет, - сказал он, когда Таня, освеженная теплым душем, вышла из ванной. Ей так нравилось быть вдвоем с Иваном в этом странном месте, что она, казалось, начисто забыла про зловещие события минувшей ночи.
Он нагнулся и с видимым усилием потянул на себя неприметную ручку, укрепленную на одной из досок пола. Доска со скрипом поддалась, обнажив лесенку, ведущую в подвал. Иван зажег свет. В чистом и сухом подвале стоял сосновый стол и мягко урчал огромный американский холодильник. Кроме того, по всем стенкам стояли шкафы с разнообразной снедью.
- Я планировал иногда работать здесь, - сказал он, помогая Тане спуститься по лестнице, как помог бы другу - без всякого следа чувственности. - А ты знаешь, как трудно достать самые обыкновенные продукты, как только отъедешь от Москвы. Оставлять же их на кухне глупо. В такой дом может забраться любой. Хочешь, я накормлю тебя завтраком? После всех этих бесчисленных эспрессо с печеньем, которые ты мне сервировала в офисе?
Таня осматривала подвал хозяйским взглядом. В крошечной комнатке без окон, отделанной лакированными сосновыми досками, источавшими слабый запах смолистого дерева, было, казалось, все необходимое для жизни. Она приоткрыла один из шкафов и увидела ряды банок сгущенного молока. В другом лежали пакеты с крупой, в третьем - консервированные фрукты и овощи.
- Здесь можно пережить атомную войну, - рассмеялась она.
- Я заказал из Голландии целый контейнер разных припасов, - просто отвечал Иван. - Русские консервированные продукты не так уж плохи, но уж если здесь моя собственная нора - хочется созерцать красивые этикетки, и к тому же быть уверенным в качестве всей этой снеди. Никто не знает, как повернется жизнь. Сегодня я состоятелен и счастлив, а завтра? Законы свободного рынка - жестокая вещь, Таня.