- Какой ты смешной, Иван! - не удержалась Таня. - Другие в твоем положении оставляют себе на черный день миллион в швейцарском банке, а у тебя - разваливающаяся загородная хибарка да набор продуктов на две недели. И это все?
- Более или менее все, - пожал плечами Иван, - я же не говорю, что разорюсь. Это студенческая привычка - мечта о скромной норе с запасами. Согласно древним индейским гороскопам, во мне живет душа бобра или белки. А все-таки, как насчет завтрака?
Через десять минут его гостья, так и не позволившая Ивану хлопотать по хозяйству, уже сервировала на стол шипящий, восхитительно пахнущий омлет с консервированной ветчиной, изготовила из замороженного хлеба гренки, и еле спасла кофе, готовый убежать с неожиданно мощной электрической плитки. В убежище у Ивана оказался даже полный набор специй - перца, базилика, сушеного чеснока, а в особом шкафу красовались картонные пакеты с апельсиновым и грейпфрутовым соком.
- У меня волчий аппетит, - смеялся Иван. - Я и не подозревал, какой ты замечательный кулинар.
- Это семейный рецепт, - отвечала Таня. - Маме он достался в наследство от бабушки. А та, несмотря на то, что в доме был повар, любила по воскресеньям собственноручно потчевать графа, моего дедушку, завтраком.
- Наверное, эти отравители думают, что мы с тобой до сих пор валяемся на полу. Представляешь, какой им будет сюрприз, когда мы приедем на переговоры?
Лучащийся взгляд Тани снова померк.
- Господи, - сказала она недовольно, ощущая какую-то пусть ничтожную, но все-таки власть над Иваном, какие-то права - эфемерные, но явно реальные, - неужели ты, Иван, не можешь провести двух минут без того, чтобы не думать о бизнесе?
- А кто ты такая, чтобы мне приказывать?
- Конечно, я никто, - Таня не приняла его шутливого тона. - Неужели я унижусь до того, чтобы напрашиваться в подруги равнодушному ко мне человеку? Нет, ради Бога, занимайтесь своим бизнесом, Иван, - проговорила она с непонятным ожесточением, снова переходя на вы, - вас ведь и впрямь ничего в мире не волнует, кроме процветания вашего дела, кроме идиотского оконного стекла и никому не нужных кактусов...
Резким движением она встала из-за стола и отвернулась лицом к стене.
- Ты ошибаешься, Таня, - Иван подошел сзади, ласково обнял ее за плечи, и она почувствовала , что одного этого прикосновения уже достаточно для того, чтобы рассеять ее озлобление. И все же боль не уходила из ее души, потому что сердце Ивана - она снова чувствовала его биение совсем рядом - стучало ровно и бесстрастно, словно он обнимал не прекрасную девушку, а манекен. - Я вынужден быть осторожным, потому что пережил в жизни слишком много разочарований.
- Вот почему ты, едва приходя в сознание, зовешь свою пышнотелую кинозвезду?
- Отчасти и поэтому, - кивнул Иван, и по его голосу чувствовалось, как много он еще мог бы сказать об этом, если б только захотел.
- Ты просто тайно влюблен в нее, и обрадовался до смерти, когда она к тебе заявилась. А теперь тоскуешь, потому что она играет твоими чувствами... как ты моими - добавила она тихо.
- Я не играю твоими чувствами, - голос Ивана был тверд и спокоен, - да и о каких чувствах ты говоришь?
Значит, он не признает за мной даже права на чувства к нему? - пронеслось в голове у Тани. - Неужели актриса за единственную встречу успела так покорить его?
- Нам надо торопиться, чтобы не опоздать на переговоры., - сказала Таня, и если бы Иван вслушивался не только в ее слова, но и в ту интонацию, с которой они произносились, он многое бы понял из того, что творилось в душе у его собеседницы. - Кстати, Иван, а деньги у нас есть?
Иван с облегченным вздохом начал рыться в карманах, и по его лбу, вдруг покрывшемуся морщинами, она поняла, какую боль доставлял и ему этот разговор.
- Вот, - он достал из кармана пачку зеленых банкнот, - на эти деньги можно добраться хоть до Санкт-Петербурга.
- Ах, Иван, - засмеялась Таня, которая не могла долго на него сердиться. - Как твоя деловая хватка уживается с такой наивностью?. Тебя уже избаловало твое богатство. Когда ты в последний раз сам ходил в магазин или на рынок, Иван? Мы ведь не в Америке. За твои доллары за пределами Москвы тебе не продадут даже билета на электричку, а попутная машина хоть и возьмет их, но зато нас по дороге могут прекрасным образом ограбить. Есть ли у тебя обычные, прозаические деревянные рубли? У меня после ночной поездки на такси не осталось ни копейки.