- Главное имущество, которое мы получаем, - говорил он, подымаясь по разбитой лестнице со сломанными перилами, - это добротное здание фабрики, построенное еще при царе, да земля, которая автоматически отходит в собственность коллектива.
- Я благодарен вам за откровенность, - вежливо улыбнулся Верлен, которого к третьему этажу начала мучить одышка. - Другой бы на вашем месте принялся превозносить достоинства фабрики, но я вижу все невооруженным глазом. Думаю, что здесь немного изменилось с царских времен.
- Наверняка здесь было чище, - сказал Безуглов, взгляду которого сквозь пыльное лестничное окно открывался фабричный двор, покрытый грязью и лоскутами материи.
- Мы все здесь переменим, - Света растерянно вздохнула и Тютчев, утешая девушку, ласково дотронулся до ее локтя.
- Не сомневаюсь, - Верлен смотрел на них благожелательно, почти по-отечески. - Однако вы вряд ли представляете масштабы предстоящей работы.
Во влажной, душной атмосфере цеха было почти невозможно дышать. Одинаково одетые девушки в убогих синих халатах, привлеченные на фабрику возможностью получить московскую прописку, утомленными ногами нажимали на педали убогих допотопных агрегатов. Электрических машинок было всего дюжины полторы.
- Окна, - задумчиво сказал Верлен, - прежде всего - окна. Вашим девушкам нехватает воздуха и света. Мы поставим алюминиевые переплеты, увеличим площадь оконных проемов и установим систему кондиционирования. Почему у вас гладят изделия в том же цехе, где шьют?
- Спросите старого директора, - расстроенно сказала Светлана. - Все наши просьбы словно наталкивались на глухую стену. У него на губах было единственное слово - план. Мы должны были выполнять его любой ценой. А план был завышен, и кроме того, вечно срывался из-за недопоставок ниток и тканей, из-за ломавшихся машинок. Как работаем, так и живем, твердил директор. А сам разъезжал на "Волге", жил в роскошной квартире в центре города и получал в двадцать раз больше, чем рядовая швея. Говорят, его теперь нанимает на работу банк "Народный кредит". Господин Верлен, вы сможете поставлять нам запасные части для машинок?
- Я президент фирмы, а не хозяин антикварного магазина, - Поль иронически покачал головой, указывая пальцем на полустершуюся надпись "Зингеръ", исполненную тусклым золотом на черном корпусе швейной машинки. - Все это оборудование следует как можно скорее отвезти на свалку... или в музей. Неужели кто-то покупает эти изделия? - Верлен брезгливо приподнял двумя пальцами уродливое, мешковатое платье, над которым только что кончила работать швея. Тяжелый сатин в расплывшихся, блеклых цветах был единственным материалом, который в последние два месяца получала фабрика.
- Еще полгода назад мы шили только военную форму, - заметила Света. - Вы знаете, что это не образец изящества.
- Страна разваливается, - заметил Тютчев вполголоса. - Без помощи с Запада, без вашей технологии и ноу-хау нашей промышленности так и предстоит катиться по наклонной плоскости.
Верлен профессиональным взглядом - таким же, как вчера Света на итальянскую блузку - смотрел на платье, исследуя швы и покрой.
- Отвратительные нитки, похабнейший материал, - пробормотал он, - однако качество работы на удивление приемлемое, если учесть состояние ваших машинок. Вы знаете, Светлана, - продолжал он уже в кабинете таниной сестры, еще заставленном имуществом прежнего замдиректора - томами постановлений ЦК КПСС, да пожелтевшими подшивками газеты "Правда", - после вашего визита в Монреаль, когда вы сами увидите масштабы предстоящего переоборудования, я дам вам окончательный ответ. Покуда я уверен, что мы сможем здесь шить вещи не хуже итальянских - и отправлять часть из них в Канаду, а часть - на внутренний рынок, для ваших несчастных женщин.