У ворот запертой дачи он с удивлением увидел незнакомый белый "Мерседес".
"Неужели и сюда успел Зеленов? - подумал Иван. - Какую бездну унижения приходится иногда испытывать человеку."
Но, подойдя поближе, он различил внутри машины не мерзких политруков, а красавицу Шахматову в сопровождении верблюдообразного Татаринова. На этот раз он даже обрадовался их приезду. Хотя бы потому, что счастлив был любому сочувствию.
- Иван! - Анна бросилась ему на шею, и в голосе ее вдруг зазвучало что-то до боли знакомое, теплое и человеческое. - Я уже все знаю. Какие подонки! Неужели ты окончательно разорен?
- Похоже на то, - вздохнул Иван. - Правда, эта дача, слава Богу, записана на имя старушки-матери. Я не хотел обогащаться за счет компании, и потому все мое имущество в особняке формально принадлежит фирме - удобный случай для Зеленова и его банды!
Он пригласил нежданных гостей в дом и усадил их в единственном отделанном помещении - на кухне. Анна с любопытством оглядывалась вокруг. В ее глазах боролись противоположные чувства. Конечно, она по-своему любила Ивана. Но какого? Того, кто был подходящей парой ей, вознесенной к вершинам успеха. И теперь Иван видел, как грозная страсть актрисы понемногу уступает место жалости. Что ж! Если вместо разгневанной тигрицы он - пусть и ценой катастрофы - обретал друга, возможно, оно было и к лучшему.
И когда актриса как бы невзначай положила прекрасную руку на колено тощему, как всегда полупьяному сценаристу, Иван украдкой вздохнул, удивляясь собственному облегчению.
- Что же, господин Безуглов, вы теперь намерены предпринять? - с неожиданным участием спросил Татаринов, извлекая из брезентовой сумки квадратную бутылку с темной жидкостью благородного дубового цвета.
- Этого я вам не скажу, - мрачно улыбнулся Иван. - Сегодня даже "Джек Дэниэлс" не способен меня утешить.
- Только не копируйте бульварных романов, - предупредил его Татаринов, скаля зубы. - Не вздумайте стреляться, вешаться, топиться. Никакая деловая катастрофа этого не стоит. Подумайте, одной вашей даче цена по меньшей мере два миллиона рублей. Лучше все-таки выпейте. - Он по-хозяйски взял с полки четыре стакана богемского хрусталя, а из холодильника извлек пластиковый мешок с кубиками льда. -
- Алексей! - с упреком сказала Анна. - Что такое два миллиона рублей для Ивана Безуглова?
- Для начального капитала не так уж мало, - Взгляд Ивана был устремлен за окно, где сквозь яблоневые ветви с первыми завязями уже сияли бледные вечерние звезды. - Но я потерял не только свою фирму, а кое-что еще, куда более важное. И...
Он отвернулся к стене, чтобы гости не увидели, с каким трудом он сдерживает готовую выкатиться слезу.
- Иван, - задумчиво начала Анна, - мы с Алексеем не снимаем своего предложения. Еще две недели назад ты не нуждался в деньгах, и у тебя нехватало времени работать с нами. Но теперь мы сделаем новый фильм, сюжет которого подсказала сама жизнь. Алексей готов переделать сценарий. Он посидит с тобой несколько дней с магнитофоном, и о злодействе политруков узнает вся Россия, а может быть, и весь мир. Я буду играть главную роль. Тебе мы дадим право на участие в прибылях плюс гонорар - не такой, конечно, как твоя зарплата в фирме, но все же достаточный для безбедного существования. Может быть, такая перемена работы тебя утешит?
- Не могу же я заниматься этим всю жизнь, - Иван все-таки пододвинул к себе наполненный Татариновым стакан и, морщась, сделал несколько глотков. Как всегда, "Джек Дэниэлс" мгновенно заставил его чувствовать себя собраннее и уверенней в себе.
- Мне в гостиницу сегодня звонил Верлен, - сказал Татаринов. - Сообщил, что в офисе отключены все телефоны, а когда услыхал о вашей беде, немедленно попросил передать, что с сентября месяца предлагает вам заведовать российским отделом своей компании.
- Будешь курсировать между Канадой и Россией, делать ту же работу, что и сейчас... - сказала Шахматова. - Можешь даже переехать в Канаду...
- Получать зарплату от бывшего партнера? - упавшим голосом спросил Иван. - И продолжать работать с Алушковой? Ведь он наверняка приглашает и ее тоже... на роль не только референта, но и... - голос его прервался.
- Она уже отказалась, - сухо сказал Татаринов.
- Неужели? - вздрогнул Иван. - Разве она не...
- Не знаю, что ты имеешь в виду, Безуглов, когда от неземной любви к своей белой мышке переходишь к такой ненависти. Мне лично Верлен пожаловался, что она его отвергла навсегда... а он, между нами, готов был предложить ей сначала два миллиона долларов, а там - руку и сердце. Видимо, я ее недооценивала.