– Поднимешься? – с улыбкой пригласила Арина, когда Иван припарковался во дворе ее дома.
На скамеечке сидела Казимировна и кормила голубей.
– Арина, нам надо поговорить. – Иван с серьезным видом повернулся к ней. Ледяной, как айсберг, и решительный, как мужчина, который собирается сообщить о разрыве.
– Конечно, поговорим, Ванечка! Только давай поднимемся ко мне. Я ужасно проголодалась с дороги! – И она быстро выскользнула из машины, перехватывая инициативу в свои руки.
Иван неохотно последовал за ней.
– Ариша! – дружелюбно окликнула ее Казимировна. – Что-то тебя не было видно, а мне скат надо настроить.
– Я зайду. – Арина выдавила фальшивую улыбку, а сама с досадой подумала: делать ей больше нечего, как быть на посылках у вредной старухи! Золотая рыбка, блин! Борзеет бабка.
В квартире был беспорядок – в спешке собираясь в Питер, Арина не предполагала, что по возвращении придется срочно соблазнять Ивана. Она провела своего гостя в кухню, включила чайник – надо же поддержать легенду о том, что она голодна, а сама скользнула в комнату, чтобы убрать с дивана разбросанную одежду. Так-то лучше – ложе любви готово. Осталось затащить на него Ивана.
Когда Арина вернулась в кухню, Иван стоял у окна. Казалось, его совершенно не интересовала ни обстановка в квартире, в которой он впервые оказался, ни сама хозяйка. А это будет непросто – соблазнить его.
Арина неслышно скользнула к нему, обвила руками шею, горячо шепнула:
– Ванечка…
– Постой, Арина. – Он отстранился от нее, посмотрел отчужденно и решительно. – Пока ты была в Питере, кое-что случилось…
Вот только Арина тоже кое-что решила. Иван будет ее и станет играть по ее правилам. Стремительно наклонившись к нему, она закрыла его рот поцелуем.
– Арина. – Иван твердо остановил ее. – Ты должна знать…
– Сначала я, Ванечка! – горячо выдохнула она. – Пока ты был в Питере, я ужасно скучала и кое-что поняла. – Она бросила на него пламенный взгляд. – Я люблю тебя, Ванечка!
Иван застыл столбом. Так-то лучше! Она правильно угадала, чем его пронять. Не бросит же он девушку сразу после того, как услышит признание в любви!
– Я хочу быть твоей, – шепнула она и прижалась к нему всем телом, а ее рука скользнула к ремню его брюк.
– Арина, прости меня. – Он все-таки оттолкнул ее. – Я люблю другую.
Арине захотелось закатить ему пощечину и обозвать идиотом, но тогда он уйдет и у нее не останется ни единого шанса. А пока Иван здесь, еще не все потеряно и можно сыграть на его чувстве вины…
– Вот как? – Напустив на себя горестный вид, она пошатнулась, будто его признание сразило ее в самое сердце. – Ты же говорил, что я твоя любовь с первого взгляда.
– Я так думал тогда. Прости меня, Арина.
Хорошо бы заплакать, но слезы всегда давались ей с трудом. Другие актрисы на кастингах могли бурно разрыдаться, лишь подумав о замерзающей на улице собаке или о погибшем в детстве волнистом попугайчике. Но Арину мало трогали чужие страдания, а вот свои… Она вспомнила, каким унизительным был вчерашний день, как сегодня с утра Гремиславский гнал ее из гостиничного номера, и слезы сами покатились из глаз.
– Пожалуйста, не плачь. – Иван с виноватым видом шагнул к ней, и она вцепилась в него еще сильнее.
Она оплакивала свои несостоявшиеся мечты, а этот дурак гладил ее по волосам и бормотал какие-то глупости:
– Ты встретишь своего человека… В твоей жизни еще будет настоящая любовь…
Стала бы она так убиваться из-за любви! Куда больше ее волнует, что Иван вот-вот сорвется с крючка, и плакали ее мечты об удачном замужестве и собственной квартире. Как ей жить дальше, если в Новом году ей нечем заплатить даже за эту съемную халупу?
– Ванечка, милый, любимый, не бросай меня! – Она с мольбой взглянула на него из-под мокрых ресниц.
Любой бы на его месте дрогнул, а Иван вытащил платок и, как ребенку, промокнул ей глаза. Ее битва была проиграна. Он больше не видел в ней женщину.
Оттолкнув его, Арина с воем скрылась в ванной. Заперев дверь, она пустила воду. Думай, голова, думай! Зеркало отразило черные круги под глазами от потекшей туши и невольно напомнило о Синеглазке. Ах, зачем только она подпоила Кузякину снотворным! Арина наклонилась над раковиной и стала смывать тушь. Холодная вода привела в чувство и освежила мысли. Снотворное! Несколько пакетиков до сих пор лежат в ее сумочке. Надо только исхитриться и как-то подсыпать его Ивану. Достаточно, чтобы этот дурак одну ночь провел в ее постели, а потом уже можно придумать беременность и тащить его в ЗАГС. Иван честный, не бросит мать своего ребенка.
Арина выключила воду и с тревогой прислушалась. Только бы Иван не воспользовался ее истерикой и не улизнул из квартиры.