– Арина, ты в порядке? – раздался стук в дверь, и она удовлетворенно улыбнулась.
Хорошо, что Иван – джентльмен и не бросит девушку в слезах. Она промокнула лицо полотенцем и открыла дверь. Иван стоял напротив и с тревогой смотрел на нее.
– Налей мне воды, – слабым голосом попросила Арина.
И, проследив, как Иван рванул на кухню, взяла сумочку и сунула в карман джинсов пакетик снотворного.
Когда она вернулась в кухню, Иван протянул ей стеклянную чашку с водой. Арина жадно выпила.
– Спасибо. Выпьешь чаю со мной? Обещаю больше не плакать.
Иван кивнул, и Арина отвернулась к плите, скрывая довольную ухмылку. Она заварила чай с чабрецом – привкус снотворного можно будет оправдать наличием травок. Разлила по белым икеевским чашкам. Осталось как-то отвлечь внимание Ивана.
Стеклянная кружка с цветком, в которую Иван наливал ей воды, ей никогда не нравилась – напоминала о деревенском доме. Хозяйка как-нибудь переживет. Арина смахнула чашку на пол и ахнула. Расчет оказался верным.
– Я соберу! – Иван отобрал у нее веник и принялся сметать осколки.
Арине только этого и надо было. Она повернулась к нему спиной, закрыв собой чашку с чаем, и высыпала сонный порошок. Готово!
Поставив чашки на стол, она принялась ждать. Иван на совесть вымел все осколки, выбросил в ведро и сел напротив.
Он уже поднес чашку к губам, когда вдруг передумал и поставил на стол. Арина едва сдержала разочарованный вздох.
– Можно сахару? – попросил Иван.
– Конечно! – Арина порхнула к шкафчику, достала сахарницу с остатками рафинада.
Иван тщательно размешал сахар ложкой. Так даже лучше, порадовалась Арина, она-то не стала размешивать снотворное, чтобы не навести на себя подозрений.
Иван сделал глоток, поморщился.
– Что? – встревожилась Арина. Только бы ничего не заподозрил!
– Горячо.
– Остынет. Ты же ко мне остыл.
Иван забормотал дурацкие извинения – нужны они ей сто лет! Ей нужно, чтобы он скорее выпил весь свой чай до донышка и вырубился. А уж тогда она дотащит его до постели, разденет и ляжет рядом. Арина представила, как утром Иван проснется в ее объятиях и будет ошарашенно спрашивать, что между ними было, потому что он сам ничего не помнит.
А пока пришлось набраться терпения. Иван потихоньку цедил чай. Арина тоже не отставала – пила из своей чашки, не чувствуя вкуса.
Речь Ивана становилась все более бессвязной. Снотворное начинало действовать.
Глава 14
Два дня до Нового года
Утром тридцатого декабря Полина впервые в жизни опоздала на работу. Из-за обрыва проводов трамваи встали, а дублирующие их маршрутки народ брал штурмом. Полине удалось втиснуться только в третий подошедший микроавтобус, но это не спасло – на работу она явилась с опозданием на полчаса.
Быстро подходя к кабинету, она уже приготовилась оправдываться перед Иваном, но внезапно обнаружила, что дверь заперта. Ивана еще не было. Странно, недоумевала Полина, поливая фикус. Неужели проспал? А может, – сердце кольнуло острой иголкой, – заночевал у Арины?
Еще через полчаса заглянула Алла Эдуардовна:
– Что, Ивана Андреевича еще нет? Хотела уточнить, он вечером на корпоративе Дедом Морозом будет? У нас конкурсы с призами запланированы.
– Я спрошу, когда появится, – пообещала Полина.
– А что там с путевкой в Великий Устюг? – поинтересовалась Поклонская. – Удалось собрать денег?
– Удалось. – Полина счастливо улыбнулась.
Сегодня утром она как раз видела, как Невзгодины садились в такси с чемоданами, а Сонечка подпрыгивала от радости в своих новых валенках. Девочка увидела ее в окне и помахала рукой, и Полина от всей души загадала, чтобы Даша с Костей помирились в сказочной вотчине Деда Мороза.
– Иван Андреевич как раз собирается поблагодарить всех на банкете, – добавила она.
Бухгалтерша обещала заглянуть попозже, чтобы застать начальство, и ушла. А Полина с тревогой взглянула на часы: Иван Андреевич никогда так надолго не опаздывал. Неужели что-то случилось?
Она уже было собралась позвонить ему на мобильный, когда начальник появился в дверях.
– Доброе утро, Полина! Сделаете мне кофе? – И он быстро прошел в кабинет, неся в руках пакет из художественного магазина.
Когда позже Полина заглянула к нему с чашкой эспрессо, Иван склонился над белым листом с мелком в руках и увлеченно рисовал. При виде нее он быстро накрыл рисунок папкой с документами.
– Спасибо, Полина! – Он улыбнулся ей.
А ей хотелось плакать. Арина вернулась, и Иван рисует новый ее портрет. Уже не карандашом – пастелью, ради этих карандашей он даже опоздал на работу – не мог дождаться вечера и с самого утра помчался в художественный магазин. Арина – его муза, а Полина – всего лишь помощница, которая приносит кофе.