Дверь распахнулась навстречу, пропуская гостя внутрь. Иван вошел и огляделся. Здесь тоже звучала едва слышная магическая музыка – резной край навощенной стойки перекликался с досками, украшенными птицами и вьющимися травами под потолком. Едва заметная вязь на опорных столбах и знаки на спинках тяжелых стульев и скамей дополнялись солярными знаками на посуде, венками и чесночными косами по углам, да крупной солью у порога. Присмотревшись, Иван даже рукоять серебряного ножа в притолоке разглядел. Затейливо. Нечисти сюда хода нет. Только мысль набежала – коли так тут нечисти берегутся, значит, ходит она рядом?
Иван повел плечами, ощущая внезапно, как устал. Все в этом трактире шептало уютом, чистотой, безопасностью, все звало отдохнуть в тихом теплом углу. Он почти поддался… Потом зевнул и, вспомнив лекции для студентов-путешественников, насторожился.
В Техномагическом студентов учили хорошо. Был у них такой предмет: “Мифы, легенды и магическая реальность”. Вел его Кот ученый. Делился опытом, любил, когда вопросы задавали. Так вот, была в его коллекции легенда о трактирщике, который так ценил гостей и так хотел им угодить, что в его чайхане все гости просто спали. Тихо, уютно, безопасно…
Делая вид, что поправляет волосы, царевич кончиком пальца начертил на виске руну бодрости, а потом увидел за стойкой хозяйку трактира – румяную брюнетку в цветастом платье. Одета она была просто, а все же иначе, чем одевались деревенские бабы. Платок волосы не прикрывал, а лишь подвязывал, чтобы на лицо не падали, да и серьги длинные с каменными бусинами позвякивали подвесками в такт мелодии большого зала. Магичка? Нет, аура другая. Непонятная какая-то, а все ж тянет на нее смотреть.
– Добро пожаловать, гость дорогой, – пропела женщина с улыбкой. – Квасу холодного, меду хмельного али молока парного с дороги подать?
– Квасу налей, хозяюшка. Да говядины холодной принеси, если есть. Окрошки…
Иван постарался выглядеть расслабленным и сонным, словно поддался чарам. Хозяйка споро выставила на стойку кувшин, плеснула в кружку холодного кваса и на стол кивнула:
– Присаживайся, гость дорогой, сейчас все будет!
Осмотрелся Иван и выбрал столик у окна. Привычка. Вдруг драка завяжется? До двери поди еще добеги, а так окно выбил – и свободен!
Царевич только успел расположиться поудобнее да мешок дорожный у стула поставить, как с кухни сама хозяйка вышла с подносом в руках. А на подносе все, чего так царевичу хотелось – и говядина холодная с огурчиками солеными, и окрошка густая с укропом мелким да сметаною, и хлеб ржаной с круглыми зернышками кориандра на темной корочке.
Ах, как вкусно кормили в этом трактире! Или Иван соскучился по знакомой с детских лет кухне? В Златограде жил он без нужды и уж точно не голодал, но так вкусно есть ему не приходилось!
Пока Иван хлебал окрошку да жевал бутерброд из бородинского хлеба, говядины и соленого огурчика, в трактир потянулись местные. Завечерело, вот мужики и шли к стойке – выпить рюмочку, пока благоверная не видит. Хозяйка всем улыбалась, наливала, подавала, кивая на поднос с закусками, и… что-то шептала почти каждому. Кто-то от ее слов расцветал, кто-то убегал, оставляя рюмку на стойке, а кто-то мрачнел и просил вторую. В общем, складывалось впечатление, что мужики не столько за рюмкой шли, сколько за… чем? Непонятно.
Однако народу в трактире становилось больше, от сытости хотелось спать, и, взглянув за окно на закатное солнце, царевич решил в трактире переночевать. Поставит защитный контур и поспит в нормальной постели. То ли будет дальше добрый ночлег, то ли нет… Пусть уж возвращение на родную землю будет приятным.
Звон монеты отвлек хозяйку от болтовни с мужиками. Она вызвала из кухни крепенькую девицу с длинной косой, а сама подошла к Ивану.
– Все ли понравилось, гость дорогой?
– Все было вкусно и хорошо, – честно сказал царевич, – а найдется ли комнатка переночевать?
– Найдется, найдется, – улыбнулась хозяйка. – Не взыщешь, гость дорогой, коли в верхнем жилье тебя уложу? Потише там будет.
– Не взыщу, – сказал Иван, не зная, чего ожидать.
Его проводили под самую крышу. Чердак был превращен в летнее жилище. Уютное, удобное, но царевич с его ростом почти в сажень1 мог выпрямиться только в самом центре.
– Экий ты, гость, высокий! Такая длинная постель у меня только тут и есть, – сказала хозяйка. – Вот, устраивайся, коли надо чего будет, покричи вниз, мальчонка дежурит.
– Мне бы пыль дорожную смыть, хозяюшка, – сказал Иван, обозревая кровать, занимающую практически всю комнату.