Еще двое теперь держали Ирака, хотя тот и не пытался убегать.
– Сбросьте их с крыши! – скомандовал Париж, но Елена взмахом руки остановила выполнение приказа.
– Нет!..
Какая она красивая!..
Мир застыл вокруг Иванушки, недоумевая, как это можно заниматься глупыми, скучными, обыденными делами, когда рядом находится такая неземная, волшебная, ослепительная красота.
Откуда-то из соседней вселенной доносились какие-то грубые голоса, которые что-то доказывали друг другу, о чем-то спорили, а в сказочном маленьком персональном мирке царевича было светло и радостно, и хотелось смеяться, петь, танцевать и любить всех на свете.
– ...Я хочу поговорить с моим мужем.
– Я твой муж! – огрызнулся Париж.
– Мне не о чем с тобой разговаривать! Я ненавижу тебя! – опять рванулся к ней Меганемнон.
– Выполняйте! – рявкнул трилионский царевич.
– Постойте! Что за шум? – раздвигая стену воинов взглядом, в круг вошел высокий статный старик в длинной белой тоге.
– Ничего особенного, отец. Поймали стеллийских шпионов, и я приказал сбросить их с крыши.
– Это не простые шпионы, ваше величество, – вмешалась Елена. – Этот человек – мой бывший муж. Мы можем получить за него хороший выкуп или договориться о снятии осады. Объясните это вашему сыну, пожалуйста!
Царь Трилиона пожал плечами.
– Нам не нужны их вонючие стеллийские деньги. И если мы убьем Меганемнона, то осада исчезнет сама собой. Сбросьте их с крыши.
– Ты такой же мерзавец, как твой сынок, Антипод! – плюнул ему в лицо Меганемнон.
Тонкие губы царя исказились в неприятной улыбке.
– Париж, ты говоришь, что это стеллийские шпионы. А вы уверены, что их было только трое? И как они попали в город? И не проберутся ли по их стопам еще? Пытайте этого человека и выясните у него все, что сможете. А остальных сбросьте с крыши.
Стеллиандра подняли под руки и уволокли, невзирая на протесты Елены, вниз по узкой лестнице.
– Ну, вперед же! – нетерпеливо махнул рукой Париж стражникам.
Тяжелый удар в грудь выбил из нее дыхание и привел Ивана в себя.
Что бы ни творилось в его частной вселенной, а в их общем мире его и Ирака собирались быстренько скинуть через парапет и пойти завтракать, и с этим приходилось считаться.
Иванушка изо всех сил стал упираться ногами, а мысли его в агонии заметались внутри черепной коробки, налетая заполошно на стенки, сталкиваясь и давя друг друга.
Иметь самое ужасное оружие во всей Стелле и ее окрестностях и быть не в состоянии использовать его!.. Ни королевич Елисей, ни отрок Сергий в такой нелепой ситуации не оказались бы, если бы даже специально старались!.. Но что он мог сделать, если руки, заломленные торжествующими солдатами за спину, уже хрустели в суставах, грозя вот-вот покинуть природой предназначенные для них места, а все заклинания работали только с снятым сапогом!..
Все.
Кроме тр... кота и невидимости.
Но что от них сейчас толку!.. Только трилионцев удивлять...
Удивлять.
"Криббле, Краббле, Круббль!.."
Толкавшие его к парапету стражники ахнули, сразу и безоглядно поверив одному, не самому надежному, но самому настырному чувству – зрению.
Человек, которого они буквально мгновение назад держали в руках, исчез! Без следа! Прямо у всех на глазах!..
Боги Мирра!..
Пальцы, державшие пленника, непроизвольно разжались, и тут трилионцев поджидал второй шок.
У одного из них меч сам по себе вынырнул из ножен и воткнулся в плечо одного из солдат, державшего второго лазутчика, после чего сам же выдернулся и, скользнув по панцирю, ранил в шею другого солдата.
– Боги Мирра!..
– Это боги вмешались!
– Боги защищают их!..
– Чудо!.. Чудо!..
– Ирак, бежим!!!..
– Дураки! Это не боги – это черное колдовство! – первым опомнился рассвирепевший Париж. Он выхватил меч у ближайшего к нему стражника и сделал мастерский выпад в сторону Иванушки. – Смотрите, он просто невидим! Его можно убить!
И впрямь – меч царевича Трилионского окрасился кровью.
– Бейте под меч! – кричал Париж. – Он там! Не уй...
И вдруг, со стрелой в горле, он повалился под ноги солдатам.
– Мими, сажай Масдая в сторонке и не сходи – мы сейчас же сматываемся! – раздался сверху божественный голос.
С эффектом, который он произвел на Иванушку, не мог бы сравниться даже сводный хор старших и малых богов Стеллы под руководством Дифенбахия, выбери они это место и время для своего выступления.
Над головой ошарашенных трилионцев просвистело нечто, огромное, прямоугольное, сыплющее стрелами и унеслось в район бассейна. А с неба на них свалился сгусток стали и ярости.
– Иван, сделайся видимым – я тебя порежу по ошибке! Иран – отступаем к ковру!
Деморализованный, сконфуженный, оставшийся без командира отряд оказывал чисто символическое сопротивление, и наши авантюристы были уже в шаге от спасения...
– Щиты сомкнуть! – проревел сзади голос Антипода. – Взять их!..
С царем на помощь своим растерянным друзьям подоспел свежий отряд раза в два больше, не видевший никаких чудесных исчезновений и появлений, а только трех вооруженных чужаков, которых надо было захватить или уничтожить.
Иванушка быстро огляделся, оружие наготове – на них со всех сторон медленно, но неумолимо надвигалась монолитная стена из бронзы и меди. Не меньше шестидесяти человек!.. Откуда их тут... так... так...
От резкого движения головой поплыли пурпурные круги перед глазами, все закружилось, трофейный меч со звоном упал на каменный пол, и он едва успел ухватиться за Ирака, чтобы не потерять равновесие.
– Ион ранен! – обхватил его испуганно стеллиандр. – Из груди кровь так и хлещет!.. Ликандр!.. Что делать?!..
Иван ранен!.. Ах, чтоб тебя...
Волк дернулся было к другу, но вовремя вспомнил, что, повернись он лицом к Ивану, за спиной у него окажутся несколько десятков чрезвычайно недружелюбно настроенных аборигенов. Единственным средством, позволившим бы им убить двух зайцев и гораздо большее количество стражников было бы пламя из иванова сапога, но и ради спасения собственной души Серый не смог бы вспомнить сейчас нужного заклинания, не говоря уже об именах тех чудаков-волшебников.