Фарух мечтал быть купцом, и никем иным.
Отец же мечтал вправить сыну мозги, чем и занимался часто и подолгу, с применением холодного оружия ремня.
Потом однажды ночью отец пропал, попавшись, по слухам, в недобрый час добрейшему калифу; портновскую лавку вместе со скудными припасами мать продала за долги, есть в доме стало нечего, и откладывать исполнение заветного желания не было больше никакой возможности.
И Фарух пошел на поклон к соседу Касиму – приятелю по мальчишеским играм, у которого всегда необъяснимым образом водились деньжата. Он занял тридцать золотых, закупил товар, взял в аренду лавку на базаре и стал торговать.
В первую же ночь лавку его обокрали.
На следующий день Касим потребовал возврата долга.
Естественно, ни денег, ни товара у него не было, и тогда Касим, припугнув ножом, заставил его отрабатывать должок – идти с ним воровать.
Он мог выбрать дом какого-нибудь судьи или менялы.
Он выбрал дом колдунов...
Касиму повезло – он умер сразу.
Сколько Фарух теперь проведет на этом проклятом острове перед тем, как его сожрет анонимный любитель коров и лошадей с вершины горы – оставалось только догадываться...
Если, конечно, сначала он сам не умрет от голода.
При мысли о голодной смерти голова Фаруха сама по себе повернулась в сторону медленно смываемого прибоем обитого сафьяном ящичка.
Может, там есть еда?
Ну, не мясо, конечно, но хотя бы халва, или рахат-лукум...
Или головка сахара...
Или – предел мечтаний – сухари?..
Замок не открывался.
"На базаре я бы мог выручить за него, наверное, полдинара," – со вздохом доломал красивый ящичек неудавшийся купец и заглянул вовнутрь.
"И это все?!.." – разочарование Фаруха не знало предела.
Пожалуйста – лишний раз довлеющий над ним рок состроил ему обидную рожу. Если бы такой же ящик открыл сейчас кто-нибудь из его друзей, наверняка, там оказались бы если и не сласти, то хотя бы какие-нибудь украшения или деньги, и он умер бы голодным, но богатым.
Ему же попался всего лишь какой-то жалкий зеленый мятый кувшин!..
Ну, скажите, пожалуйста, какой дурак прячет в ТАКОЙ футляр ТАКОЙ кувшин?!..
Зачем его вообще туда надо было запирать, как какую-нибудь фамильную ценность?!..
Ему место на мусорной куче!
Фарух со злостью размахнулся, собираясь зашвырнуть свой трофей подальше в море, но вдруг рука его остановилась.
До него только что дошло, что он сейчас подумал.
Кто-то кладет мятый позеленевший кувшин, который не на всякую свалку возьмут, в футляр ценой в полдинара и вешает на него замок ценой в динар?
Нет...
Так не бывает...
Фарух замер, задержал дыхание, закрыл глаза, и, если бы смог, остановил бы и чехарду мыслей в голове, из опасения, что, даже подумав ОБ ЭТОМ, он может спугнуть тот самый шанс, который дается смертному раз в жизни, да и то исключительно в старых преданиях.
Дрожащими, мгновенно вспотевшими не от жары, а от волнения, ладонями он, как бы невзначай, провел несколько раз по тусклому шершавому боку кувшина.
Ничего не случилось.
Ругая себя, презирая, стыдя и насмехаясь над собой, Фарух хотел уже было закончить начатую утилизацию отслужившей свой срок кухонной утвари посредством затопления, но тут, откуда ни возьмись, перед ним возник недовольный беловолосый человек в диковинной заморской одежде.
– Ты кто? – неприветливо спросил он.
Кувшин с глухим стуком упал на мокрый песок.
– А т-т-ты?..
– Я первый спросил.
– Я Фарух. Купец. Начинающий...
– Иван. Царевич. Приятно познакомиться.
– Ты откуда тут взялся?
– Ты же сам меня позвал, забыл?
– Я?!.. Я никого не...
И тут начинающего бизнесмена осенило.
– Ты – джин?!.. Ты правда джин?! Не может быть!!!.. А я тебя не таким представлял! Я читал, и там картинка была! Джины – они большие, смуглые до черноты, голова их упирается в небо, а ноги похожи на два столба... На голове у них рог... У тебя есть рог?.. А голос у них подобен грому среди ясного неба... И они исполняют все желания хозяина!.. Послушай, джин, я хочу, чтобы ты перенес меня с этого острова обратно в Шатт-аль-Шейх сию же...
– Послушай, купец, – кисло прервал его Иван. – Начинающий. Я, по-моему, только что тебе ясным языком сказал, что я не джин. Я – человек. И требую, чтобы ТЫ немедленно вернул МЕНЯ вместе с кувшином в Шатт-аль-Шейх.
– Я?.. Тебя?.. Ты шутишь? – осторожно спросил Фарух с видом человека, обнаружившего, что у его лотерейного билета с сорвавшим джек-пот номером не сошлась серия.
– Какие тут шутки!!! – взорвался Иванушка, и, яростно взмахнув руками, уперся головой в небо.
Где-то внизу, упав на колени и закрыв руками голову, валялся молодой купец Фарух.
– Ой... – ужасно сконфузился царевич и смущенно сдулся до своих нормальных размеров, украдкой потрогав лоб.
Температура спала.
Других изменений, к счастью, пока не было.
Пока...
– Фарух... Эй, Фарух... – виновато потрогал за плечо купца Иванушка. – Извини, я не хотел тебя так пугать... В смысле, я вообще тебя никак не хотел пугать. Я сам не знал, что так умею... Я ведь вправду не джин. Я его замещаю. Он должен скоро вернуться, туда, в караван-сарай, в Шатт-аль-Шейхе, и когда не найдет своего кувшина, ужасно расстроится. Я просто занял его место на время! Но я не хотел!.. Я болел, лежал без сознания, и вдруг услышал... как бы внутри головы... что меня как будто кто-то зовет...
Фарух осторожно принял сидячее положение, поджал под себя ноги, подпер щеку рукой, и теперь с изумлением внимал сбивчивому рассказу и.о. джина.
– ...Теперь ты понимаешь, почему я обязан там быть как можно скорее, – с отчаянием в голосе закончил Иванушка.
Фарух задумался.
Оказывается, если на лотерейном билете слегка карандашиком подправить одну маленькую циферку...
– Тогда, когда вы снова поменяетесь местами, я смогу получить настоящего джина?
– Н-ну да... Наверное… Я не знаю, какие у него планы на будущее...
Фарух посмотрел на Ивана как на слабоумного или на иностранца.
– Джины не могут иметь планов на будущее. Они существуют, только для того, чтобы выполнять желания хозяев. Это все равно, как если... если бы... если бы устрица за ужином заявила, что у нее другие планы на вечер!.. Никто и никогда не читал и не слышал предания, в котором бы джин не явился на зов потому, что ему было некогда!