– Ну, если у них работа такая... – пожал плечами Иванушка. – Я не знаю...
– Естественно! Это так здорово – иметь своего собственного...
Но, вспомнив кое-что, Фарух снова помрачнел.
– Все равно нам отсюда не выбраться...
– А, может, нас возьмет вон тот корабль?..
– Какой ко... Люди!!! Люди!!! Сюда!!! Помогите!!!.. – запрыгал и завопил начинающий купец, что было мочи.
– Ну, ладно, я пошел, – похлопал его по руке Иван перед тем, как исчезнуть обратно в кувшин. – Если что – зови. Я буду дома.
– ...Конечно, мы возьмем тебя с собой, о, незнакомый отрок, – развел ухоженными руками самый важно-выглядящий пассажир корабля в ответ на горячую мольбу Фаруха. – Как же мы можем оставить земляка в беде! Но скажи мне...
– Фарух, – подсказал юноша.
– Семьбаб – мореход, – представился в ответ пассажир, слегка поклонился, и снова сложил на толстом, обтянутом парчой животе короткие ручки. – Купец. Так скажи мне, уважаемый Фарух, как оказался ты на этом затерянном в просторах моря необитаемом острове?
– Я – тоже купец. Мой корабль потерпел кораблекрушение в этих водах, и шторм выбросил меня на сей дикий берег, – скроив печальную мину, соврал Фарух, понимая всей своей предпринимательской сущностью, что правда в его положении – товар неходовой.
– Ай-яй-яй... – сочувственно покачал головой купец. – И давно это случилось?
– Я потерял счет дням, – осторожно ответил Фарух.
– Ай-яй-яй... – снова покачал головой Семьбаб. – А этот кувшин?
– Это единственное, что осталось от моего судна, – жалобно заглядывая купцу в глаза, ответил Фарух.
– Все потонуло, кроме медного кувшина? – сочувственно-подозрительно продолжал свой допрос Семьбаб, и не известно, чем бы все это закончилось, если бы с корабля кто-то не закричал:
– Безумцы!!! Перестаньте!!! Что вы делаете!!!..
– А что мы делаем? – озадачено нахмурился купец, но быстро понял, что полный ужаса вопль адресовался не ему.
А кому тогда? – завертел он головой, и сразу увидел:
На самой вершине горы моряки, отчаявшиеся, суда по всему, найти что-нибудь более интересное на долгожданной, но такой негостеприимной земле, баграми колотили по гладкому безлесному, похожему на яйцо куполу.
– А что они делают? – заинтересовался Семьбаб, но капитан корабля – похоже, это именно его довели до предынфарктного состояния действия команды – не удостоил их ни малейшего внимания.
– Все назад!!! Возвращаемся на корабль!!! Отплываем немедленно!!!.. – как оглашенный, орал он.
– Да что случилось?.. – напуганный, помимо воли, Семьбаб развернулся и грузно затопал по трапу вверх. Фарух, нервно оглядываясь на неприветливую ранее, и ставшую открыто враждебной сейчас, гору, без промедления последовал за ним, едва не подталкивая купца в спину для увеличения скорости.
Раздробленные кости волов и прочих верблюдов весьма кстати пришли ему на память.
– Что случилось, капитан Махмуд? – воздев руки к небу, вопрошал запыхавшийся Семьбаб.
– Все на корабль!!! Это гнездо!!! Это яйцо птицы Рух!!! Она сейчас вернется, и мы все погибнем!!! – хватался за бритую голову старый моряк.
Те члены команды, которые услышали последний вопль своего капитана, побросав багры, что было духу, припустили вниз по склону.
Откуда-то издалека донеслись звуки, как будто кто-то с балкона вытрясал гигантское одеяло.
– Птица Рух летит!!!
У моряков у самих как будто выросли крылья, и вся команда мгновенно оказалась на борту.
Капитан сбросил сходни, матросы побежали на реи ставить паруса, гребцы налегли на весла, и корабль испуганным верблюдом (присутствие на острове костей которых теперь так легко объяснялось) рванулся прочь.
Но было слишком поздно.
Огромная тень, закрывающая полнеба, легла на остров, и мамаша, (или папаша?) Рух увидели ущерб, причиненный людьми их гнезду.
Со злобным криком подхватила она в когти камень величиной с маленький дом и нашла круглым птичьим оком поспешно удаляющийся корабль.
Пара взмахов бескрайних крыльев – и она уже заходит в пике.
А-а-а-ах!!!...
Плюх!
Кр-ра-а?!
Не торопясь развернувшись, Рух улетела за вторым камнем.
Он упал совсем рядом, и поднявшаяся волна накренила корабль так, что с мачты сорвалось несколько матросов.
– Она полетела за третьим!..
– Мы погибли!..
– Какому сыну шакала, обиженному разумом, пришла в его булавочную головку мысль разбить яйцо?!..
– Откуда я знал, что это яйцо?! Оно было просто похоже на яйцо, и я подумал...
– Оно было похоже на яйцо, потому, что это и было яйцо!...
– Тебя-то никто не заставлял его бить!
– Я посмотрел на тебя, придурка...
– Сам придурок! И сын шакала тоже!..
В пылу перепалки, когда проявилось самое примечательное из человеческих качеств – в беде искать виноватого, вместо того, чтобы искать выход – даже любопытный Семьбаб забыл про Фаруха и его странную непотопляемую кухонную утварь.
Скрючившись, присев на корточки и убедившись, что его не видно из-за пузатых тюков с товаром, Фарух быстро потер свой кувшин и зашипел:
– Джин, выходи!
Иван, как и в прошлый раз, появился без предупреждения, встал в полный человеческий рост и недовольно скрестил руки на груди.
– Что, уже приплыли?
– Приплывем сейчас!.. На дно!.. На нас нападает птица Рух!!!
– Птицерук? – переспросил царевич.
– Птица Рух!!! Это гигантская птица!!! Она сбросит на нас камень, и все потонут!..
– А при чем тут я?
– Ну, ты же джин! Сделай же что-нибудь!!!
– Сколько раз тебе можно повторять, что никакой я не... Батюшки-светы!.. – Иван увидел стремительно приближающуюся птицу. – Ёже-моёже, как сказал бы отрок Сергий!..
– Видишь?.. – теперь уже чуть не подвывал от ужаса Фарух. – Сделай же что-нибудь!!! Сделай!!! Семью премудростями Сулеймана заклинаю тебя!!!..
– Что сделать?.. – Иванушка запаниковал и сам. Провести века и тысячелетия на дне морском, пока его не выловит какой-нибудь глубоководный тральщик или ныряльщик-пионер, в его планы далеко не входило.