– Он не желает! Руки вверх! Всем оставаться на своих местах!..
Окна-бойницы храма брызнули витражами, хлопнули внезапно распахнувшиеся двери, расплющивая зазевавшихся гостей, и в храм отовсюду посыпались вооруженные до зубов люди в черном.
– Брось свою жалкую шпажонку, Ак'ган! – с подоконника окна, ближайшего к алтарю, спрыгнул сухопарый старик с жестоким волевым лицом, в блестящей узорчатой кирасе и ослепительно-вычурном, но безнадежно вышедшем из моды еще лет тридцать назад, шлеме с черными перьями. – Мои лучники целят тебе прямо в глаз! Одно движение – и твоя голова будет похожа на игольницу!..
Глава клана Ак медленно опустил оружие.
– Тебе это так даром не пройдет, Ит'тор, – с бессильной злобой процедил сквозь зубы отец невесты, послушно разжимая рукоять шпаги. Он знал, что ставка тут была слишком высока, поэтому и ни на секунду не усомнился в обещании давнего врага их клана. – Ох, как я тебе это припомню, трусливый подлец!.. Ох, берегись!..
– Взять его, – скомандовал, как выстрелил, Ит'тор, и люди его сорвались с мест и, расталкивая гостей и родичей, перехватили несопротивляющегося жениха у взятых под прицел свидетелей и потащили его к выходу.
Невеста испустила слабый крик и рухнула без чувств на руки обескураженных свидетелей.
– Тешься, тешься пустыми угрозами, дряхлый беззубый кадлак, – презрительно бросил Ак'гану предводитель похитителей чужих женихов. – Что тебе еще остается! Не было еще случая, чтобы клан Ак перешел дорогу клану Ит! И не будет!
На этом торжествующий воинственный старец спрыгнул в окно на улицу прямо на спину поджидающей его сатары, пришпорил ее, и весь кавалерийский отряд с гиканьем и свистом галопом пронесся через базарную площадь, через весь Кент'арк и, вылетев из северных ворот, помчался по дороге к лесу.
Связанный по рукам и ногам, перекинутый через седло, как бурдюк, свисал безвольно их главный и единственный трофей – неудачливый жених Ак'кхи.
– А что, храм готов ли будет к нашему приезду? – выказывая впервые за всю операцию некоторые признаки нервозности, спросил, нахмурившись, предводитель одного из своих адъютантов.
– Готов, ваше превосходительство, – четко отрапортовал тот. – И дочерь ваша наряжена, и жрец протрезвлен, и гости соберутся – супружница ваша просила не беспокоиться. Главное, что Но'аар от нас на этот раз не сбежал! Молодая хозяйка уж как убивалась, как...
– Молчи, дурак, – мрачно бросил ему командир через плечо и вытянул невинную сатару хлыстом по хребту.
Скачущая первой сатара, не успев ничего понять, перелетела через внезапно упавшее на ее пути дерево и подмяла под себя всадника. Следовавшие за ней, хоть и пытались остановиться и без команды седоков, но не успели, и запутались в густых ветвях еще пары деревьев, свалившихся прямо им под ноги, сбрасывая верховых и наступая на них в панике пятипалыми подкованными копытами. На спины остававшихся еще на спинах сатар наездников, как грибы после дождя, посыпались бородатые чумазые люди с кривыми саблями наголо, сбивая из на землю, срывая на ходу с их кирас драгоценные украшения.
– Э-ге-гей!..
– Не робей, робятушки!..
– Бей супостатов!..
– Грабь награбленное!..
– Вот он!..
– Атаман наш, живой!..
– Развяжите его!
– Эй, Но'аар!.. Куда золотой запас подевал?
– Сказывай, говорю!..
– А чевой-то он не шевелится?..
– Не-е, шевелится!..
– Нет, показалось...
– Но'аар, золото где?..
– Он в себе ли?..
– Хватай сатару за усы и пошли быстрее – там Ка'ац-лекаришка разберется!
– Н-но, кудлатая!.. Пошла!..
– По итовским сатарам – и уходим! Быстрее, быстрее!..
– Хоп! Хоп! Хоп! Хоп!..
И разбойничий налет кончился так же внезапно, как и начался, оставив на перекрестке в пыли и старых лужах гордый и грозный так совсем еще недавно отряд воинов клана Ит вместе с их втоптанным в грязь взбешенным командиром.
– Хок'фар, давай остановимся! Надо у атамана спросить, куда он подевал золотой запас!
– Дотерпи до лагеря, Нен'от!
– Я-то дотерплю, но у него такой вид, что, кажется, он вот-вот помрет! И тогда мы уж точно не узнаем, куда он подевал наше общее золото – а там, между прочим, была и твоя доля, Хок'фар!
– Остановись!
– Остановись, Хок'фар!
– Если он уже не скопытился!..
– Ладно, стоим!..
– Эй, остановка!..
– Все сюда!..
– Куда атаман спрятал наши сокровища?
– Щас узнаем...
Хок'фар осторожно снял казавшееся безжизненным тело атамана с сатары и положил на землю, и все разбойники торопливо спешились и сгрудились вокруг.
– Вроде живой.
– Ага, дышит...
– Куда он ранен?
– Крови нет...
– Кровь будет! – прогремел вдруг сзади властный голос, и в унисон лязгнули затворы десятка арбалетов. – Я – герцог К'са! Вы арестованы! Стреляем без предупреждения!
Выслушав это ценное предупреждение, разбойники переглянулись, оглянулись и кинулись врассыпную под прикрытие придорожных кустов. Несколько наименее сообразительных или наиболее исполнительных (впрочем, это, как правило, идет рука об руку в любом мире) солдат герцога выпустили стрелы, но они поразили только бестолково столпившихся тут же рядом сатар, только что захваченных разбойниками у клана Ит.
– Стойте!.. Ни с места!.. – заорал герцог, и солдаты, соскочившие было с сатар, чтобы преследовать бандитов в лесу, застыли на месте, упуская драгоценные мгновения.
– Да не вы!.. – взвыл в отчаянии К'са, возводя к небу пожелтевшие враз от ярости руки. – Идиоты!.. Кретины!.. Болваны!.. Они сбежали!.. В погоню! За ними! Бегом!..
Отряд резво спешился и, раздирая нарядные униформы о шипы и колючки кустов, по густоте и жесткости не уступающих зимней шубе сатар, заломился в лес.
Минут через двадцать солдаты вернулись. Все, но с пустыми руками. Их лейтенант готов был разглядывать выдранные лоскуты униформы, трупы сатар, деревья, небо, лужи – что угодно, лишь бы не смотреть готовому рвать и метать герцогу в глаза.