– Да всё будет хорошо! – сказал ему в спину Волк, стараясь подбодрить государя.
А Царь только огрызнулся:
– Что хорошо?!
Волк пожал плечами. Правитель взял со стола каталог женихов, вышел из комнаты, пересёк коридор, остановился перед дверью, что вела в покои Василисы. Волк следовал за ним.
– Корону сними, – приказал Царь, замирая на пороге – руки у него были заняты.
– Что? – не понял Волк.
– Корону сними! – с нажимом повторил Царь. – Чтоб по-домашнему как- то... по-семейному...
Волк осторожно подхватил с венценосной головы корону, поискал, куда её положить. Не на пол же! Нахлобучил себе на голову.
Государь не двигался с места.
– Только ты, Царь-батюшка, не сразу про женитьбу говори, – посоветовал Волк. – Зайди издалека.
– Не учи учёного! – огрызнулся Царь. – Слава богу, в политике двести лет! Открывай.
Волк толкнул дверь, и государь скрылся в комнате.
Да, боялся Царь дочку. Никого не боялся, а дочку боялся...
Василиса была не одна. За пианино сидел Кот Учёный и негромко наигрывал незатейливую мелодию – «Собачий вальс» называется. Такая вот ирония... Василиса стояла у мольберта и вышивала гладью портрет великого учёного. Некого Эйнштейна. Язык у него почему-то был высунут, совсем не по-учёному...
Царь потоптался на месте и осторожно присел на табуреточку у входа.
– Во-от, – протянул он. – Ты это, дочка... Погода сегодня какая, да?
– Какая? – уточнила Василиса, не отрываясь от работы. Она во всём любила точность.
– Что ты сразу начинаешь! – сорвался от волнения Царь. – Какая-какая? Нормальная!
Он перевёл дух. Эх, не с того зашёл. Нужно сначала похвалить. Царь поискал, что в комнате может быть хорошего. Вслушался.
– Как у тебя Кот красиво Чайковского-то играет.
– Это Шуберт, – бросил через плечо Кот.
Хотя Шуберт тут точно был ни при чём. Вроде как сочинение это Шопену приписывали.
– Тебя никто не спрашивает, – опять вспыхнул Царь. – Ты так Шуберта играешь, что как будто Чайковский! Даже ещё хуже. Ты, кстати, почему не на работе?
– У меня обеденный перерыв, – проворчал Кот в усы.
– Вот и иди, обедай, – погнал его Царь. Ему нужно было с дочкой наедине поговорить. – Брысь, говорю!
Коту ничего не оставалось, кроме как отправиться восвояси. Он степенно прошёл через комнату на задних лапах и закрыл за собой дверь.
– Вы, папенька, зря стараетесь, – произнесла Василиса, как только Кот скрылся. – Я замуж всё равно не пойду.
Царь так и подпрыгнул:
– Да при чём тут «замуж»?! И вообще... – Он сбился. – А почему не пойдёшь? Тебе что, лень сходить, что ли? Тем более, это недалеко. В смысле... Ну, ты понимаешь?
Царь окончательно смутился.
Василиса презрительно фыркнула и отвернулась.
– Ты посмотри только, каких тебе тут женихов подобрали! – Царь сунул ей под нос каталог молодцев и принялся листать. – Одни красавцы. Так, этот не в счёт... Вот, смотри, какой! Ага, старый. А зато вот этот вот... О, нормальный! Хе, нормальные пошли. Вот чем тебе этот плох?
Но никто Василису не устраивал, и вскоре Царь вылетел из дворца красный как рак.
– Если я и выйду замуж, то только по любви! – кричала в окно Василиса.
– Да что это такое, твоя любовь-то? – орал в ответ Царь-батюшка. – Её ни потрогать, ни увидеть. Тьфу! Не пойми чего!
А Иван продолжал бродить вдоль базарных рядов.
– Это у вас такие семечки? – спросил он у очередной торговки. – Смешно! У нас в Тридесятом семечки с кулак. Одну съел – уже наелся.
Продавщица только с досадой выплюнула шелуху.
В центре базарной площади молодцы соревновались в силушке богатырской – били кулаком по силомеру. От силы удара зависело, как высоко поднимется гирька многопудовая.
– А! Это у вас силомер такой, – протянул Иван, проходя сквозь толпу. – Не, у нас не так. У вас руками бьют, а у нас... ногами!
Он разбежался и запрыгнул на чашу. Гирька взмыла под самый ограничитель.
Но насладиться победой Иван не успел. Гирька полетела вниз и рухнула на соседнюю чашу, как на качелях выкидывая Ивана вверх. Иван и взметнулся в воздух. Зрители не успели даже охнуть.
И полетел парень как раз в сторону царского терема, где государь продолжал ругаться с дочкой.
– Тиран! – негодовала Василиса.
– Всё, нет больше моих сил! – топал ногами отец. – Вот тебе моё царское слово: выйдешь замуж за первого встречного!
Неподалёку торчали и Министр с Волком. Всю эту перепалку они прекрасно слышали. Тут уж Министр испуганно ахнул.
– Всё, всё, всё погибло! – зашептал он.
– Почему погибло-то? – спросила Тень, тут же нарисовавшаяся рядом.