- Ваня, ну что так долго, опять ворон считал по дороге, — сказала Тося, когда зашел в стряпню.
- Топор забыл, пришлось коромыслом пробивать прорубь.
- Горе ты луковое, замерз?
- Да, есть немного.
- Садись, сбитень отогрелся сейчас покормлю. - у Тоси, как и у любой бабы была характерная особенность, она быстро загоралась, и так же быстро отходила.
- А хозяин уже отбыл на утреннюю? - спросил у Тоси, когда она поставила передо мной кувшин со сбитнем.
- Да. А что это ты так хозяином в последнее время интересуешься? Аль работы мало?
- Нет, работы много. Спасибо. Больше не надо.
- А то я устрою, что головы не поднимешь и мысли дурные испаряться.
- Тось, а тебе разве ни разу не хотелось, что бы вот как хозяйка прокатится в санях, да на тройке, в соболиной шубе.
- Вань, не прибили и розгами не накормили и то слава богу, какие там тройка? Боярами нужно родиться, чтобы на тройках кататься, да в соболиных шубах ходить. Ни по нашу честь.
- Ну согласись, несправедливо, одним все другим ничего. - сказал, жуя корку хлеба.
- Откуда вот скажи, ты взялся такой непутевый? Выпороть бы, что бы мысли такие из головы испарились.
- Не надо, ну ведь Тось, боярами и купцами как-то становятся?
- Бояра, купца, ему подавай, когда он даже грамоты не знает! - возмущенно проговорила Тося. Не понимая, что только показала мне путь, как выбраться в люди.
- Учиться нужно. - сказал вслух.
- Учится, это не про нас Вань. Прекращай, доведут тебя такие рассуждения до розг. Вот барин услышит и выпорет, как дать выпорет.
- Не буду. Только скажи, где грамоте обучают?
- Барских детей учитель приходит обучать, а таким как мы знать грамоту и не обязательно. - буркнула Тося. - Учиться он надумал… - продолжала говорить Тося, ни как не успокаиваясь, отправляя все свое негодование на замес теста, — Учится, и надо было такое придумать, как могут… как могут эти мысли появляться в этой бестолковой голове. Жуть. - на несколько секунд, Тоня остановилась и замолчала. - Слышишь?
- Что? Нет. Тихо.
- Слышишь бубенцы барские, знать заутреня закончилась. Хозяева возвращаются.
- Как ты это услышала?
- С этой стороны улицы, когда проезжали, скоро будут дома. - сказала Тоня и сложила тесто в большой таз.
- Так может это другие проезжали? - все еще недоумевая, как она на слух определила, что это бубенцы именно нашего барина.
- Там, было три пары бубенцов, понимаешь и у них звук другой, их боярин в прошлом году из поездки привезли и звучание отличается от местных. Не обращай внимание. - махнула она рукой и вытерла руки о передник. - Пошли лучше, сейчас барыня подарки будет дарить. - сказала потирая ручки.
- А что обычно дарят?
- Обычно, пряник и монетку.
- Деньги что ли?
- Да, когда медяк, когда серебро. По-всякому бывает, как у барина настроение случается, ну или не знаю, от чего это зависит.
Только мы вышли из терема, как ворота отворились, и барские сани въехали во двор. Дворня, высыпала из разных углов и выстроилась перед теремом.
- С рождеством и как водится, от нас подарки за верную службу. - сказал барин, выйдя из саней. - Гришка, где угощенье? Поди принеси сюда. - отправил управляющего в терем. Дуняша с барыней встали рядом.
- Папенька, а можно я. - проговорила она, глядя на него снизу вверх, укутанная в пуховый платок и шубку.
- А почему бы и нет, — сказал он, достал из-за пазухи кошелек и отсчитал ей монеты. Из терема вышел Григорий с большой корзиной на перевес. Барыня вручала сладкий пряник, а Дуняша следом за ней серебряную монету. Люд, кланялся и благодарил.
- Спасибо, Матушка. - произнесла Тося рядом со мной.
- Спасибо, — повторил за ней, когда получил свой подарок. Дуняша, положила мне на руку монетку, и снова сказал спасибо. Первый раз видел ее настолько близко. Девица улыбнулась мне и посмотрела в глаза.
- Дуня, что застыла! А ты юродиво, голову наклонил, нечего тебе на нее смотреть.- сказал громко барин.
Дуняша, торопливо прошла, продолжая раздавать монеты.
- Голову опусти, — прокричал уже громче барин, а Тоська, только по шее треснула.
- Барин не серчайте на него дурак, что с него взять.
- Дурак. - выплюнул барин, подходя ближе и разглядывая меня. Шея ныла, но я снова выпрямился. - Дурак, говоришь. - рыкнул он.
- Да, барин, прости его не ведает, что творит. - прощебетала Тоня и только треснула по спине и силой заставила встать на колени. - Прости его барин, прости. - продолжала щебетать она.