- Мы почти пришли. - сказала она повернувшись. Когда в конце коридора показались два фонаря освещавшие большую деревянную дверь.
Старушка тихо постучала и мы вошли, большая комната была хорошо освещена огромным светящимся облаком висевшим прямо под сводчатым потолком. Облако было пушистым и двигалось словно живое. Множество книг на полках и длинные лестницы приставленные к стеллажам, казалось, что можно взобраться по лестнице и дотронутся до облака рукой. Пока рассматривал обстановку не заметил куда делась старушка.
- Вот, Ваня. - услышал я за спиной, довольный голос старушки. Повернувшись увидел ее рядом, с таким же сухоньким стариком, как и она сама. Длинная седая борода заплетенная снизу, видимо для удобства. Серый камзол, расшитый узорами и широкие черные штаны. Ноги были обуты в теплые короткие ботинки с мехом.
- Елена, и ты хочешь сказать, что это наш царевич? - недоверчиво проговорил старичок.
- Да, это Иван.
- Но Владимир, мне говорил, что он погиб. - попытался возразить старичок, обходя меня по кругу и рассматривая со всех сторон. - Да и сам я видел, как его магическая метка, давно пропала, я ведь много раз и много лет ее разыскивал, но безрезультатно.
- Вот же старая, совсем стала. - сказала нянюшка и стала ощупывать передник, потом взяла со стола ножницы вскрыта шов и достала оттуда мешочек, открыв его и следом несколько слоев, различной бумаги с переплетенными на ней нитями, вскрыла, пока не достала булавку с розовым камнем, что переливался всеми цветами радуги.
- Откуда он у тебя? - не сдерживая эмоций спросил старец.
- Это долгая история, когда-нибудь расскажу. И вот, — подойдя ближе, она отодвинула ворот показав, то самое родимое пятно.
- Не может быть! - проговорил хранитель испуганно. - Так вот зачем Владимиру нужен был сосуд. А я старый дурак, поверил, в его рассказ о каком-то мальчишке.
- Так ты поможешь?
- Что я могу, он вступит в силу не ранее чем через три дня, а за эти три дня. Владимир… - он не договорил, и осекся.
- Он вступит в силу уже сегодня. - прошипела на него старушка, — А ты можешь исполнить свой долг, хотя бы сейчас!
- Нет, не может быть, я сам лично зарегистрировал рождение царевича, не могу ошибаться, — хранитель, торопливыми шагами подошел к большой открытой книге и начал листать ее. Видимо пытаясь отыскать нужную страницу.
- Стой. Все там записано правильно и помнишь тоже правильно, Александр, скрыл дату рождение мальчика, и… - старушка остановилась. - Мы думали, что ребенок не выживет, как предыдущий и поэтому сообщили о рождении, только через три дня.
- Не может быть, а как же?
- Не время. - коротко обрезала, все причитания старика.
- Конечно, нам тогда нужно торопиться, булавка вынутая из защитной оболочки, уже отражается на стене Владимира. Он, он… несколько лет назад, я ему сделал такую карту, на которой отражаются все маги, носить магические метки теперь является обязательным условием. - быстро говорил старик и одновременно перекладывал из стопки в стопку множество книг, туда-сюда.
- Что ты ищешь? - вдруг встрепенулась няня, пытаясь прекратить. Его выходившее из-под контроля волнение.
- Мне нужно заклинание, но я не помню, куда я его записал. Заклинание, если вдруг что-то на принятии силы пойдет не так или не знаю, — хранитель, сильно нервничал и эта нервная дрожь каким-то образом передавалась облаку и оно становилось темнее. - Теперь можем идти. - сказала хранитель и направился к противоположной двери от входа. - Нам туда, так будет быстрее. - на мгновение, он словно замер. - Вы тоже это слышите?
- Я давно ничего толком не слышу. - возразила нянюшка.
- Закрой дверь на засов, — сказал, мне хранитель и пошел вперед. - Вот же я старый, простите Ваше высочество. Как я мог вам приказать! - хранитель повернулся и пошел мне навстречу, причитая.
- Все хорошо, казнить не буду, если мы поторопимся и я все таки сегодня выживу.
- Да, да, да. Нам туда. - проговорил хранитель и шаркающей походкой пошел к двери.
Вся эта суета, двух что-то понимающих стариков и одного ничего не понимающего меня, могла выглядеть очень забавно, если бы в реальности, меня за последние несколько дней не пытались столько раз лишить жизни.