— Со мной связался ее врач. Он сказал, что мать Маши спрашивала насчет реабилитационного центра в Штатах. Им, друг семьи посоветовал. Это отличный центр. Один из моих бывших студентов, там работает. Курс реабилитации, два месяца. Я еще не видела фамилии Маши в списках. Не знаю, может она еще не решила, окончательно, пока с тобой не поговорит?
Хорошо, что я сидел. То что Маша решила уехать в Штаты на два месяца, с "другом семьи", мне глаза заволокло алой пеленой ревности и бешенства. Сижу, дышу как раненый зверь. Одна мысль, чтобы гнев думалку не вырубил. Не соображаю. Душа горит, слушаю мать в пол-уха. Отвечаю междометиями бессвязно:
— Когда... Она? Ты узнала? В Штаты? Два месяца! Ясно... Черт!
— Иван!
— Что, Иван? Она провела со мной весь день и даже не заикнулась что уезжает на два месяца в Штаты со своим бывшим... А ты говоришь, "импульсы"... Дорожит общением... Ни черта она не дорожит! Уедет и считай, мы в разводе...
— Да, уедет... Да, дорожит! У вас с ней, возник момент доверия за ужином. Маша не решилась рассказать, именно потому, что не хотела портить этот момент. Она рвется к исцелению, это лучшее доказательство, что она хочет вернуться к тебе, как можно скорее...
— Ага, рвется... Только не ко мне! Все. Нашел ее в списках. Первый день курса, через две недели. Две недели!
— Как я пропустила ее?
— Она зарегистрировалась под девичьей фамилией. Вот, Мария Игнатова. Она уже решила все. Без меня решила, что едет… И фамилия, тоже, не моя! Так, кто прав? Моя жена не помнит, что я есть! Уезжает от меня за сто тысяч километров. Зато, ее бывший, которого Маша отлично помнит, рядом с ней будет! И только, лох Иван, ее муж, будет ждать дома и верить в лучшее. Как тут не свихнуться?!
— Это все, эмоции. Странно, что я больше тебя, верю в чувства Маши к тебе. И вот еще… По поводу платья.
— К черту! Не важно, уже. Факты против твоего мозгоправства!
—Ты закончил? Так вот. Платье, сын, это важный сигнал. Она намеренно, взяла то платье, которое прежняя Маша еще не надевала. Хочет понять, каково это быть твоей женой. Она бы не стала делать этого, если бы у нее не было чувств к тебе.
Я чуть подостыл. Слушаю уже спокойнее. Слова матери мне снова дали надежду, пусть и такую крошечную...
— Это же плюс, я верно понял?
— Да, твердый плюс. Но тебе, придется отпустить ее в Штаты. Чтобы дать ей понять, кто ты для нее.
— Исключено! Не отпущу. Нет. Не могу даже представить себе это!
— Иван, чем больше времени проходит, тем сложнее восстанавливать память...
— А если я “упрусь рогом” и переиграю? Скажу… Потребую, чтобы она осталась. Что, против ее отъезда… Не знаю, что-то придумаю. Что, спецы у нас закончились? Только в Штатах есть такие центры?
Мать молчала.
— Понятно…. это все эмоции и вне твоей профессиональной риторики...
— Мне жаль, сынок. Как специалист, скажу. Прогресс есть. Но ей надо разобраться не только с памятью, но и с тем, хочет ли она бороться за вашу пару. У нее появился шанс начать жизнь заново. Поэтому, я советую тебе Иван, осторожно продумывать будущие шаги, чтобы не подтолкнуть ее к решению, которого ты не хочешь.
— Ну так, я могу сидеть и ждать, пока не дождусь развода…
Произнес слово "развод" и замер. Само это слово, относительно Машки и меня, еще месяц назад, казалось немыслимым….
— Да, Иван. Момент развода, я не исключаю… Маша запуталась, ищет ответы. Дай ей время и пространство для этого. Чем раньше она ответит себе на вопрос “Кто она?”, тем раньше она перейдет к вопросу, “Кто ты?” для нее.
— Ты меня шокировала…
— Иван, я понимаю, что кажусь, бесчувственной, но лучше, знать реальность. Играть “на опережение”. Тогда результат, в итоге, будет в твою пользу.
— Понял, хорошо. Спасибо мам. Буду думать. Давай, целую.
Я выключил телефон. Сижу, обхватив руками голову, осмысливал услышанное. В голове полная неразбериха… Развод, поездка, платье… Решение Маши уехать в Штаты, перекрыло все… Я выдохнул. Но легче не стало.
Зашел на кухню и увидел салатники, что Маша поставила нам с ней сегодня. Она так искренне улыбалась мне. Смотрела на меня, была со мной, все это время… Знала, что уезжает, но промолчала... Уезжает! На два, сука, месяца! И, ни слова!
Все. Мне сорвало резьбу. Я был заведен и остановиться уже не пытался.
Подошел к столу и с лету запустил кулаком по этим салатникам. Лупанул с размаху по ним, что было силы. Слышу звон. Салатники отлетели в стену, разлетевшись на сотню осколков.
Меня захватил гнев, “понесло” и уже не мог остановиться. Ногой их пинал об пол, чтоб в пыль. Затем развернулся и боднул с размаху стол ногой.
"Все к черту! Чтобы все, что на нем было, полетело к чертям собачим! Вместе с моими надеждами."