Я крушил все, пока стол не превратился в труху и груду обломков.
Все, вроде выдохся… Облокотился на стену и совершенно без сил, сполз по стене. Сижу на полу, среди всего этого. Кулаки все еще сжимаю, дышу тяжело. Глаза мои, невидящим отупевшим от отчаяния взглядом в окно уставились. Но не вижу ничего. Тьма в душе…
— Ваааня! Иван?! Эй, ты дома?
Из коридора раздался знакомый, хриплый голос. Дашка. Зашла ко мне без звонка. Видимо, когда вошел, я снова не закрыл дверь на ключ.
— Вань, ты в порядке? Ну ничего себе... О-офигеть!
Дашка огляделась. Смотрит, в шоке, по сторонам. На осколки от посуды и остатки стола, от которого можно было узнать, только уцелевшие крепления. Посмотрела на меня и покачав головой, выдохнула, опустив глаза.
Я не смотрел на нее. Сидел и смотрел в одну точку. Дашка, свой человек. При ней я мог оставаться собой и не “играть” в вежливость. Закрыл глаза. В горле стоит ком гнева и боли. Нет сил говорить.
Дашка достала сигареты с зажигалкой и закурила. Села, рядом со мной на пол и молча делала затяжку за затяжкой.
Протянула и мне сигарету, но я отказался. Не знал, что она курит. Хотя, я ей не отец. Дашка, достаточно взрослая, чтобы определиться с этим, в своей жизни.
Я заговорил, не глядя на нее:
— Моя любимая женщина, меня не помнит. Здесь, жить не может. Хочет уехать в Штаты, на два месяца, лечиться. Мне, об этом, ни слова. Потому что, я ей никто. Ноль, понимаешь?
— Дерьмо, че... Но знаешь, что?
— Что? Есть “позитивные” стороны? К черту! Их нет, Дашка…
— Иван, ну, если ты закончил плакаться… Можно, я продолжу?
Я хмыкнул после ее слов… Дашка, как всегда острая на язык…
— Я вот, че думаю… Альбина, часто говорит, что дерьмовая правда, лучше приятной иллюзии.
— Это не ее слова, это наш препод, по уголовному праву, так лекцию всегда начинал…
— Не суть. Так о чем это я? Ах, да. Ваня, рановато ты, безнадегу “включил”. Ну уедет, Маша твоя. Она же, не в космос улетит? Как уедет, так и вернется… Дерьмовая правда, какая? Самое страшное для тебя, что? Что память к Маше, никогда не вернется? Верно?
— Верно. Ну и… все, тогда. На этом конец, Дашка…
— Нет, ни фига! Это просто, возвращает тебя к началу. Да, это плохо. Но не смертельно. Ваня, однажды, Маша уже узнала и полюбила тебя. Я думаю, второй раз, это снова может сработать. Или я что-то не так понимаю?
Я посмотрел на Дашку, словно она сказала мне что-то невероятное… В этот момент, я словно прозрел… Это, мне дураку, даже не приходило в голову. Я так зациклился на том, что потерял жену. Что не подумал о том, что пока я люблю Машу, пока она сама есть, наша история не окончена. Пусть хоть сто разводов, не отдам ее. Не отдам!
Я смотрел на Дашку с улыбкой, а сам был в собственных мыслях. Тьма ушла. Эти ее слова, словно исцелили меня, в один момент.
— Дашка, ты гений!
Она улыбнулась. Но тут же скривилась…
— Альбина мне “строчит”. Ждет меня, требует срочно… Они сейчас на Никитском с Марком, собирают все... Ты слышал? Марк продает мастерскую и дом. Они уезжают обратно в Штаты…
— Ожидаемо. И ты тоже, с ними?
— Да. Учеба начнется через пару месяцев. Надо заранее решить вопрос с моим домом. Кстати, именно твой вариант оказался рабочим. Без твоей идеи, я бы не смогла купить его. Так что, я у тебя в долгу. Буду жить в доме свой мечты. Сейчас там ремонт идет.
— Отлично, рад за тебя. Я знал, что не должно быть проблем.
— Ну, в этом ты крут. Даже Альбина, это признает. Ладно, пошла я. Рада была помочь.
Я встал и отряхнув со штанов стекло, пошел проводить Дашу. Она бормочет не глядя:
— Ладно, не буду тебе мешать “выпускать пар”. Ох, Альбина названивает. Отвечу, пока она не начала “зудеть”… Пока, держись Вань!
— Та я, норм.
— Ага, ну давай!
Я проводил ее, махнув рукой ей на прощание и закрыл за ней дверь. Стою в коридоре, в темноте, а сам улыбаюсь. Чего, не знаю.
Вернулся на кухню. Собрал остатки стола. Подмел стекло. Вынес мусор на улицу. Там ранняя весна. Птицы щебечут.
Да, сейчас я один. Но если прислушаюсь к сердцу, там Машка моя. Пока это так, я не один.
Вернулся на кухню и поправил на холодильнике, фотки наши с Машей. Они посыпались, когда я шарахнул стол об стену. Я вернул снимки на холодильник…
"Четыре... Пятого, нет..."
Вижу, один магнит остался пустой. Смотрел на пустое место и не находил фото. Не хватало нашей зимней фотки с Машей, на рыбалке. Там, мы с Машкой целуемся и я ее обнимаю крепко. Машка смущалась, не хотела этот снимок вешать на стену, но я настоял и оставил…
Все обыскал. Нигде нет снимка.
"Утром, до прихода Маши, фото было на месте…"
Улыбнулся, своей догадке.
Маша. Она забрала это фото с собой. Достаточно долго была здесь. Это было ее любимое фото. Как интересно проявляется в ней эта связь с прошлой Машей…