Я подошел к окну и смотрю в окно с улыбкой. Сувенир, где был отпечаток моей руки, тоже стоит не на своем месте… В угол сдвинут.
А я ее и правда, интересую. Очень живо интересую, эту малышку… Горячо, так. Мать права. Если мне не поможет ее сознание. Меня вспомнит, ее тело…
Машу, влечет ко мне. Ни разу, сегодня, она не убрала пальчиков, когда я держал ее руку. Я вспомнил ее взгляд и румянец. Как она смотрела на меня, когда я вошел на кухню в одной футболке. Мне пришлось, дважды позвать ее… Как она вздрогнула и закрыла глаза, когда я поцеловал ее в щеку… Ее смятение от невинного поцелуя, было не простым, я слышал, как дрожали ее пальчики в моих руках…
“Ест” меня глазами и молчит. Отталкивает меня, чтобы не расстраивать. Это, точно, в стиле моей Машки… Да, память, интересная штука…
“Машка, девочка моя, ты пытаешься говорить со мной, где-то там, из глубины этой тишины в твоей голове? Дай мне знать, любимая, как мне быть?"
Я пошел в нашу спальню и вывалил все вещи Машки на кровать. Лег рядом, сгреб все в охапку и закрыл глаза, вдыхая ее запах. Так и отключился. Впервые за эту неделю, я спал до утра…
***
Глава 3.
Марья.
— Ян Павлович, это Маша. Мне нужна ваша помощь. Но очень прошу, то, что я вам скажу, строго между нами. Это нельзя рассказывать Ивану. Пока я...
Я запнулась. Но Ян Павлович опередил мои сомнения. Согласился без всяких условий.
— Как скажешь. Язык за зубами я держать умею. Так о чем речь?
— О “Фреде.”
— Что?
— Я выкупила его “американца”. Мне нужен кто-то, кто отгонит тягач со стоянки банка. Туда, где дней десять, как минимум, Иван не увидит его.
— Маша, так… Сейчас. Дай, мне минуту. Я думаю. Есть место, но надо проверить, уточнить. Сейчас начало десятого… Набери меня после полудня. Думаю, все получится. Я подъеду, куда скажешь.
— Спасибо, я буду в районе Никитского. Через пару часов, вас наберу.
— Добро. Жду звонка.
Теперь, когда я точно знала что улетаю в Штаты через десять дней, мне четче виделось то, что я хотела сделать перед отъездом.
И “Фредлайнер” Ивана, был первым в списке.
Мечта Ивана. Так и должно быть. Он заложил его, чтобы купить мне эту квартиру. Хотел, чтобы у нас был дом. Пытался удержать меня ценой своей мечты. Это неправильно... И я это исправлю.
Я сразу позвонила маме. Спросила ее о документах на дом, что оставила мне бабушка. Рано утром, я поехала в банк с документами и залоговой на “Фреда”. Через час у меня на руках были те же документы со штампом ”Погашено”.
Все. Осталось дождаться полудня. Ян Павлович отбуксирует “Фреда” на базу. Но прежде чем я встречусь с ним, оставалось еще одно дело. Моя работа в мастерской. Вернее, работа "той" Маши.
Я подъехала на такси к Никитскому переулку. Огляделась вокруг. Это старинное здание, по прежнему великолепное. Всегда мечтала побывать в нем.
Неторопливо поднялась по лестнице, оглядываясь. Слышу шаги вверху. Я уже знала кого встречу. Так и есть. Марк спустился навстречу мне. Встретил меня первым.
Я зашла с ним в зал и поразилась тому, что внутри это старинное здание еще красивее чем снаружи. Как наверное было чудесно работать здесь. Четыре месяца, я провела в этой мастерской. Невероятно...
Алла Яковлевна, увидела меня, заойкала радостно. Подбежала и буквально задушила меня в объятиях. Стоит и плачет. Я улыбаюсь ей растерянно. Рада, но испытываю странное чувство, типа “дежавю”. Мое сознание путает меня. Совсем недавно я видела моего педагога в академии, на занятиях. Но теперь убеждаю себя, что это было не недавно. Больше трех лет прошло. Осознать это сразу, сложно.
— Машуля! Сколько раз я хотела приехать в больницу к тебе, но Марк запретил. Сказал, что это может навредить тебе и мне. Ты получала мои цветы? Марк должен был передать. Как ты, девочка?
— Как в туннеле Минотавра. Ищу себя…
— Как, муж твой? Как Иван? Я не представляю, каково ему сейчас!
Я вздрогнула. Впервые, кто-то из знакомых, назвал Ивана, моим мужем при мне.
— Иван? Хм... Он все время рядом. Да, ему тяжело. Не знаю, как быть с ним...
— Не знаешь? А знать и не надо, Машенька! Голова тут, не причем… Надо, здесь, в груди включить. И шаг за шагом, идти за сердцем! Только так и вспомнится, никак больше! Клянусь, я не видела тебя счастливее, Маша чем когда ты была с ним. Не видела, чтобы кто-то так смотрел на тебя, с такой любовью, как твой муж. Такой любовью нельзя пренебрегать, как и недооценивать ее силу.
— Да... Но... Я почти ничего не помню… Ни о нем, ни о нас.
— Это временное. Да, разве может такая любовь куда-то деться?! Чудно слышать. Ты не думай, детка! Чувствуй… Надо отпустить все. Довериться, отдаться этому. Иван твой, сокровище. Не потеряйте друг друга.