— А... Ясно. А здесь... ее нет, верно?
Я промолчал. Но взгляд мой не врал. Смотрю после моих слов губы у Маши задрожали. Но бодрится. Высоко нос свой задрала. Стоит играет в неприступность, белоснежка моя курносая.
Я решил тему сменить.
— Маша, пока не уехал, хочу вот что обсудить. Помимо прочего, вопрос с деньгами решить. На твой курс реабилитации и прочие расходы. Не знаю, что-то может еще понадобится тебе.
— Нет-нет, это не нужно, курс мы уже оплатили...
Я замер после этих ее слов. Она поняла мое выражение лица по своему. Закивала головой:
— Это не Марк оплатил. Он хотел, но я не позволила. Мама заняла и у меня оставались некоторые средства…
— Угу... Вот об этом, я как раз и хотел поговорить. Маша, я понимаю, для тебя не привычно само состояние быть женой. Но ты моя жена. Так вот, все финансовые вопросы и не только, решаю в нашей семье я. Без вариантов и условий. Не мама и не друзья. Я твой муж и забочусь о тебе.
Маша смотрит на меня распахнув свои зеленые глаза и моргает ресницами не находя что ответить. Пальчики сжала растерянно, но щеки ее порозовели. Смутилась, впервые за вечер.
Ей явно нравится когда я говорю с ней с позиции властного мачо. Что ж это мне на руку... Я не сбавляю тона.
— Вот, это твоя карта. Держи.
Протянул в ее руки карточку и заставил взять ее в руки.
— Помимо суммы за полный курс реабилитации, здесь достаточно средств на все, что может тебе понадобится до поездки. Вернешь матери, все что она потратила. Остальным распорядишься как посчитаешь нужным. Твои заботы, здоровье, что-угодно— это моя ответственность.
Маша кивала молча, хотя я понимал, что не просто ей дается этот момент смирения. Смотрела на карту в своих руках и словно ее жгло, этим куском пластика.
— И еще, Маша... В Штатах, твои дела будут вести мои знакомые юристы. Я еще не определился, кто это будет. На днях, скажу. Эти люди тебя встретят и выдадут карту местного банка. Так же я буду держать с тобой связь через них. Ну... Вроде, все сказал. Ладно, пошел тогда.
— Иван… Подожди! Спасибо тебе… Я даже не знаю, что сказать. Ты все так продумал, а я не могу для тебя и…
— Ты с ума сошла?! Маш, дай мне уйти, пока я лишнего не сказал...
Проходя мимо нее, я провел ладонью по ее щеке. Нежно так, слегка касаясь. Она, глаза опустила. Не смотрит на меня.
— Буду ждать звонка... ну или сообщения.
Чувствую, накрывает меня. Отвернулся, пошел к выходу. Уже подходя к двери, кинул через плечо:
— До свидания, Таисия Игоревна, берегите себя, с давлением вашим!
— Ну зачем… ты “драконишь” ее?!
Маша сказала это серьезно, но еле сдерживала улыбку, прикрыв лицо ладонью.
— Это нехорошо….
— Да, малышка, ужасно просто...
Улыбнувшись, я остановил ее, чтобы она не шла за мной в прихожую.
— Не иди босая, там пол ледяной. Я сам захлопну дверь.
Маша смотрит на руки мои, что обнимают ее нежно за талию, "отодвигая" ее обратно в квартиру. Уже прикрывая за ней дверь я видел ее смущенный, растерянный взгляд.
Потеплело у меня на сердце.
"Хороший у нее был взгляд. Не знаю, воспоминание это или просто реакция на меня. Но было в этом взгляде, нечто, что я назвал бы надеждой. Дрогнула на секунду. И тотчас же проявилась нежность и теплота моей Маши. Ради этого, стоило рискнуть всем…
Я вышел на улицу. Самое время закурить, только вот, я не курю. И друга у меня нет, поговорить о том, как мне хреново сейчас. Домой не пойду, стены давят. Я сел на лавочку и не двигаясь просидел так какое-то время.
Я однажды говорил Машке своей, что не вывезу разлуку, не смогу без нее. Не знал, что так паскудно будет на душе. И лекарства от этого нет.
Пока сидел, возникла одна идея, решил попробовать, хуже не будет. Поехал домой. Стал разбирать ее вещи. Через час, передо мной уже стояли коробки с вещами Маши. Все то, что ей может пригодиться в Штатах.
Потом, я сел за стол в своем кабинете и как протокол, записал все что знал о Маше, подробно. Каждую деталь, что помнил о ней. Ее привычки, предпочтения, ее режим дня. Все то, о чем ее спрашивал врач. Чтобы она могла сравнить свои нынешние ощущения и прошлые, которые не помнит.
Я описал вроде много, а всего два листа заняло. Иронично усмехнулся…
“О предпочтениях в сексе, я не указал. Вот и вышло мало!”
Процентов семьдесят, времени, только на секс у нас и уходило. Просто, улетало. И тут же мысль, а была ли Машка и в этом искренна? Но вспоминая наши с ней, самые горячие моменты, больше не сомневался. Секс, возможно, единственное, на сто процентов настоящее, что было у нас с ней.
"Секс? Хм... Может это ключ к ее памяти?"
Эта новая Маша явно интересуется мной. Помню взгляд ее откровенный, когда она “подвисала” говоря со мной. Вроде отвечает, а взгляд на моих губах задерживает, искоса поглядывая на мою фигуру, плечи…