— Маша, ты меня слышишь?! Нам пора...
Мама пыталась докричаться до меня, но бесполезно. Я далеко от них двоих. Иду за ними, едва глядя себе под ноги. Думаю только об одном человеке сейчас и очень счастлива, потому что мысленно, я рядом с ним.
Мы на борту самолета. Я выдохнула и смотрю в окно лайнера на синее небо.
Мои воспоминания затягивают меня, в самый сладкий уголок памяти. Мы в кабине тягача. Иван наклонился и смотрит на меня, я понимаю что хочу поцеловать его и делаю это. Его руки обхватывают меня за талию, я прижимаюсь к его груди и наш страстный поцелуй не заканчивается.
"Как невыносимо быть в разлуке с ним. Хочу что-то сказать ему! Написать, пока я еще здесь... Да, я помню запрет врача. Нарушу, первый и последний раз. Это сильнее меня.
Говорят отключить телефоны. Мы скоро взлетаем.
Спешно набираю текст. Задумалась, отправлять или нет... Отправила.
“Помнишь ландыш в петлице? Хочу вернуться в тот счастливый солнечный день, когда ты целовал меня и фата унеслась в небо...”
...
Глава 9.
Иван.
Я поднялся в квартиру открыл дверь и замер на пороге. Дом, что так радовал нас, теперь, стал моей тюрьмой. Пустой коробкой. Тишина, добивает меня.
“Чем, мне ее заткнуть? Работой? Пробовал, не помогло. Даже звонить Яковлеву, не буду. Уйти жить на пару месяцев на базу? Неделю может и продержусь, но это не сработает… Уехать к родителям? Там я точно вздернусь. Сделать ремонт… или плюнуть и пойти к черту?! Что сделать, чтобы, мне не было так паскудно, сейчас...?”
Увы, план на ближайшие сутки был прост. Ничего оригинального, мне в голову не пришло. Прямой дорогой пошел к холодильнику и налив ледяную жидкость из запотевшей бутылки в рюмку, залпом осушил ее. Еще одну. И еще… Закидывал раз за разом, обжигающий яд в себя, пока пол не закачался подо мной и я не рухнул возле стола в отключке.
Что было потом, не помню.
Палыч заехал ко мне утром. Он вошел на кухню и саданул меня, лежащего на полу, дверью по башке. За это я должен "благодарить" свою привычку не запирать двери.
Он начал меня отчитывать. Я попросил его уйти. Он отказался. Пытался говорить со мной, вразумлять. Я оттолкнул его. Сказал, чтобы он оставил меня в покое и дал сдохнуть тихо.
Но на то, он и батя мне, Палыч… Серьезно взялся за меня. Я потрепыхался, да только зря. Не подозревал, какой Палыч сильный, гад. Жилистый и крепкий. В секунду, без проблем меня скрутил.
Вытащил меня на улицу. Заставил с ним прогуляться. Вернее, выволок меня подальше от дома и “мурыжил” прогулкой целый час… Ну помолчали мы. Поговорили. Он, в основном. Из меня собеседник сейчас, не очень.
Завел меня домой. Посидел со мной на кухне. Посмотрел ремонт наш. Что-то говорил, не помню. Я в основном молчал, положив голову на стол. Палыч приготовил мне поесть. Но я чувствовал себя, откинувшим копыта лосем. И кормить мою унылую тушу, мне совершенно не хотелось. Смотрел вокруг себя и все плыло перед глазами. Я, буквально, кожей ощущал количество минут и часов, что я был без моей девочки.
Палыч ушел, забрав с собой все мои запасы спиртного. Сказал, завтра снова наведается.
“Ну-ну… забрал он…”
Пока мог ходить, я сбежал из проклятой квартиры. Стены и тишина давят, а от воспоминаний, чую, тянет повеситься на первом же шнуре.
Вышел я не для того чтобы гулять и очищать сознание. Не такой я сложный. Четко направился в первый же алкомаркет. Прикупив пару-тройку бутылок, прикончил первую же, прямо там, сидя на лавочке, как голимый бомжара.
"Вчера, это сработало, чем сегодняшний день, лучше?"
Не помню как, но я дополз домой и заснул аккурат у порога. В какой-то момент, ненадолго очнулся, пришел в себя. Лежу на полу и смотрю на рисунок, тот где Машка нарисовала нас в райском саду.
Как она смеялась в тот день... Как обнимала меня, когда мы были только вдвоем. Какой горячей она была в моих объятиях в том полотенце…
Боль разъедает башку мою перегретую. Ничем не заглушить тоску. Нет моей девочки и не факт что вернется она. Даже через два месяца...
Лежу на полу этой чертовой квартиры и реву как сучка. Хочется разодрать себе горло, чтобы отчаяние перестало душить и вырвалось наружу. Чтобы сердце, перестало напоминать, что моя любимая женщина, не помнит меня. И сейчас она, черт знает где, со своим бывшим. А этот гад, знаю, сделает все, чтобы Маша никогда и не вспомнила нас с ней.