Мы ехали в лифте молча. Это была очень громкая тишина. Мы оба чувствовали это. Чувствовали боль друг друга.
Я закрыла глаза. Голова кружилась, а на душе было гадко и тошно.
Но не потому, что мне было тяжело в этой квартире. Мне было плохо, потому что плохо было Ивану. Этот мрак накрыл меня и все остальное, для меня, перестало существовать.
Почему этот парень, которого я почти не знаю, так дорог мне? Безумно дорог мне...
Не знаю, как работает эта ерунда с памятью. Но меня разрывала злость и ненависть к собственной голове, что она украла меня у него.
Иван привез меня к дому матери и спросил:
— Мне подняться с тобой?
Я отрицательно закачала головой, подозревая, что Марк, может быть все еще там. Не хотела их встречи.
Иван сел обратно в пикап и уехал.
Я села на лавочку и наконец-то слезы, что душили меня, прорвались. Я плакала и не могла перестать. Позволяя слезам свободно стекать по моим щекам.
Лишь, когда я успокоилась, я поднялась в квартиру.
Мамы не было. Я зашла в свою комнату и наконец-то смогла рассмотреть то, что взяла из нашей квартиры. Я вытащила небольшую папку из своей сумки.
Это были документы, о которых я не сказала Ивану. Искала свои сертификаты реставратора в кабинете. В ящике стола я заметила папку с документами на нашу квартиру…
Все кредитные обязательства были погашены. Но мое внимание привлекли документы в папке. Залоговое обязательство… Именно оно, сейчас в моих руках… Иван заложил свой тягач ради Маши.
Это тот самый “Фред”.
Я знала, как Иван любит его. Он даже не упомянул, что заложил “Фреда”, чтобы купить нам с ним квартиру. Меня взволновал этот его поступок.
Не представляю, чего ему стоило, заложить своего “американца”. Если у человека есть мечта, то что может заставить перечеркнуть все, одним решением? Мы и так, были счастливы… Почему он так торопился купить эту квартиру, сейчас? Почему пожертвовал своей любимой машиной, своей мечтой?
Я подозревала, что это связанно с Марком и его приездом.
Видимо, я сильно изменилась, после встречи с Марком и это, заставило мужа защищать наш брак.
К тому же мы еще и работали вместе. Вероятно, это был не простой период и для меня и для Ивана…
На телефон пришло сообщение. Это Марк.
"Хочу видеть тебя, сейчас. Ну что, поедем в парк?"
Марк... После общения с Иваном, все предложения Марка, пойти с ним куда-угодно, кажутся мне раздражающе неуместными.
Я отказала ему без малейшего сожаления.
"Нет, Марк, я устала. Спасибо, может быть, в другой раз."
Это была неправда. Но я, не собиралась пускать Марка в свою жизнь.
Все чего я хочу, это вернуть мою прошлую жизнь. Вернуть себе то, что судьба отняла. У меня и Ивана.
Я посмотрела на папку с документами, снова. Иван купил квартиру, чтобы удержать меня.
"Но почему, он решил что меня нужно удерживать?"
Чувствую, что без Марка, здесь, не обошлось. Прошлое, очевидно, вернулось некстати. Да, я не помню многое. Почти все. Но могу постараться исправить и спасти хотя бы это…
Небольшой лист бумаги был в моей руке, когда я набирала номер:
— Добрый вечер, Ян Павлович. Это... Маша. Мне нужна ваша помощь.
***
Глава 2.
Иван.
Машка сейчас у нас дома. А я здесь. Брожу бесцельно по улице. Подошел к дому, а ноги не идут. Сел на лавочку у дома. Жду.
“Почему и зачем я так упрямо надеюсь?"
Да, надеюсь. Все плохо, но не настолько, чтобы я сдался. Временные сложности, не более. Вижу, что не по сердцу Маше быть здесь. Не помнит она. Ну, кажется, все тупик.…
Но не принимает душа моя это. Не отпущу Машу. И это не просто упрямство. Нутром чувствую, она хочет быть со мной. Смотрит иначе, не помнит меня, но не обманет это меня. Я слышу ее отклик. Все время слышу. Вот как сейчас, ноет, тянет сердце к ней.
Я поднял голову наверх, к дому. Она. Маша моя. Смотрит на меня. На террасе стоит и такая же тоска в ее глазах как и у меня. Но не только тоска, там. Не просто смотрит на меня. Изучает, присматривается... Тянет ее ко мне, вижу это. А ведь, не помнит ничего.
"Да, вижу я, малышка, все. Прошу об одном, не убегай от меня... Мы все преодолеем."
Не сдамся…
Кулаки сжал, выдохнул. Словно в кулачищах моих, она, любимая моя. Пусть так и будет. Судьба хочет вырвать ее у меня… Ну, пусть попробует.
А все же, руки у меня дрожат. Понимаю, то что Маша дома сейчас и вроде как рядом, это ни о чем не говорит. Не ее это дом. Видел я, ее взгляд отрешенный. Не помнит меня и я ей чужой.
Ну и что? Рано потому что! Чужой... Значит своим стану! Одной неделей, подчеркнуть три года?!
Многие нашептывают мне, говорят… “Может надо принять, смириться, станет легче”. Советчиков развелось, бл… как мух. Все психологами стали.