Жду ее. Села рядом. Спокойно сидит ест, тоже из салатника. Моя утонченная Маша… Лопает с салатника, чтобы мне было легче. Чудеса…
Как же тяжело держаться далеко от нее. Думаю, она догадывается, о моих мыслях. По взгляду вижу. Поэтому прячет взгляд от меня… отстраняется. Ясное дело, я ей, пока, никто.
Но клянусь, в ее взгляде, огонь вспыхивает, когда она ко мне приближается. Стоит мне, лишь задержать дольше взгляд… “Зависает” глазами на мне, “прилипает” ее взгляд ко мне и частенько… Да, тороплю ее. Нет сил, скучаю по малышке моей...
Говорили о картине в холле. Думал, может хоть это ее заинтересует. Лучше бы не спрашивал. Ответила и все рухнуло. Я и не понял почему она “закрылась” от меня. Как так? Одно слово сказал и все, оно словно яд все убило.
Маша отстранилась. Ведь, только что, смотрела так открыто и тепло. И вот, снова — отчуждение, холод, пустота во взгляде. Да как же так?!
“Я не готова. Отвези меня обратно… Не хочу и не могу быть здесь…”
Каждым словом, стреляет прямо в сердце. Но если я буду верить только словам, утону во мраке.
Да, тошно, словно под дых лупит меня словами этими. Терплю. Не осталась, здесь? Рано, значит…
Не сдамся. Хотя надежды все меньше.
Маша ушла. Даже не подождала меня… Отвернулась и к лифту умчалась как от зверя.
К теще, вез Машку мою, на автопилоте. Голова горит. Руки не слушаются. Злость кипит. Десять раз хотел руль крутануть, развернуть пикап и обратно. Увезти жену свою, домой. Но молчу. Слышу как она дышит глубоко, чувствую, что смотрит на меня.
Нет, рано сдаваться...
Оставил ее возле дома. Не мог смотреть как она уходит от меня. Ушел не оглядываясь.
Мать мне “мозги лечит”. Говорит “Терпи, прогресс не будет быстрым…”
Надо найти силы, не психовать каждый раз. Это явно надолго…
Вошел в пустую квартиру и первое что увидел, рисунок Маши. Эти Адам и Ева "добили" меня.
Смотрю на эту картину и вспоминаю Машкин смех в тот солнечный день, на кухне. Мы с малышкой моей, были такими счастливыми и беззаботными. Я пошутил, чтобы она нарисовала нас голыми… А Машка всерьез взялась. Жаль, не успела дорисовать...
Эти два пустых места в райском саду, сейчас в тему. Пустое место я для нее и вместо жены у меня тоже, пустота. Муж я для Маши, только на бумаге и это тоже, легко может измениться. Не хочу об этом думать, но и забывать опасно.
Наверняка, теща уже сто раз “подсказала” Маше, как ей быть. Уж она то, не упустит этой возможности. Спит и видит, чтобы развести нас с женой. И породниться с золотоносным “сыночкой-корзиночкой” Марком.
Оттого, так тягостно мне, что Маша, сейчас, находится под влиянием матери. Хотя ее упрямство, тоже не мелочи. Маша удивляет меня последнее время. Нравится мне новая ее сторона. Ее прямота, откровенность. Люблю ее, еще больше.
Ушел в воспоминания из которых меня вырвал звонок. Важный звонок. Поговорил с Яковлевым. У него есть дело. Я согласился. Поработать, разгрузить мысли, мне не помешает. Предупредил, что работать буду на моих условиях.
Работе рад. Все что у меня есть, на выздоровление жены пойдет. Все остальное, на паузе.
А там, среди прочего, наш "Фред"... Помню о залоге, но сумму эту собрать не так просто. Период простоя и Машкино лечение, влетело мне в копеечку. Хорошо, что успел "закрыть" кредит на квартиру. По “Фреду” договорюсь о рассрочке… Но думать об этом буду не сейчас и даже, не в этом месяце…
Зашел в комнату Маши. Сел на ее кресло любимое. Все ее вещи здесь. Не взяла она почти ничего. Свитер и новое зеленое платье. То самое, что ей прислала моя мать, на нашу годовщину.
Телефон. Мать моя звонит. Как чувствует. Как раз в тему, набрала меня.
Поговорили. Обрисовал ей, что произошло сегодня. Особенно, наш ужин и ее поведение. В конце, я сказал про платье.
— По голосу слышу, что ты подавлен, Иван. Но напрасно. Как по мне, все неплохо. Меня заинтересовал момент с салатником. Как я и говорила, ты не чужой ей. И вот.
— Что, "вот"?
— А то, что она явно ревнует тебя, к прошлой Маше. Салатник, это протест и момент сексуального импульса. Ты ее привлекаешь, Иван. Вот она и соперничает с прежней Машей за твое внимание.
Стоял слушал мать, а как она стала говорить что-то про “сексуальные импульсы”, присел на стул. Сижу, улыбка до ушей…
— Это точно, мам? Сильно хорошо звучит, боюсь поверить.
— Я знаю, что говорю. Она дорожит тобой, хочет сделать все правильно. То что Маша не осталась, вернулась обратно, тоже нормально. Дай ей время. Но, я вот еще о чем поговорить хотела... Есть новости. Не знаю, сообщила ли тебе Маша...
— Что случилось? Тон мне твой, не по душе.