У нас в избе, Марфа напекла пирогов и блинов, со сладкой начинкой и овощной. Запекла репу, приготовив из неё ароматную кашу. Мама пила горькую медовуху, Марфа ела пирожки. А я кружилась перед ними, в новом платье, громко распевая песни и лопая одновременно пирог из морошки с мёдом.
Марфа аплодировал мне после, каждого куплета. Мама сидела, в сторонке, немного грустная. Я подбежала к ней, вытянула её за руку в центр нашей избы, и начала кружиться с ней в обнимку, пока она не начала улыбаться. Марфа хлопала нам в ладоши.
- Всё! Всё! Закрутила меня совсем!- сказала мама.
Так мы и веселись весь вечер допоздна, пока не наелись до отвала, и я не наплясалась вдоволь, что аж ноги гудели. Марфа как водится, захрапела возле печки, а мама сказала, что выйдет во двор подышать свежим воздухом. Она снова сделалась очень грустной и глаза у неё были какие-то не такие.
Наверное, устала за сегодня, с рассвета ведь на ногах.
Мама неожиданно обняла меня.
- Где медальон, который я дала тебе утром?!- нервно спросила она.
- Вот он.
Я вынула из кармана в своём платье, медальон янтарного цвета.
Мама одела его на меня, и посмотрела очень странным взглядом.
- Никогда не снимай его! Пусть он напоминает тебе обо мне!
Я поклонилась маме и ушла в свой угол терема, где была моя зона покоя. Аккуратно сняв и убрав свои подарки, в сундук. Не успев коснуться лицом подушки, тут же уснула.
***
Месяц высоко горел в небе, когда Катерина, вышла из избушки прикрыв волосы белым платком. Её длинное платье лавандового цвета, слегка колыхалось от лёгкого осеннего ветерка. Она пошла в сторону леса, босиком по сырой траве и холодному мху. Мимо спящих зверей и столетних деревьев. Только совы и филины с интересом подсматривали за ней. Так она шла, мимо капища, у которого ещё стояли цветы, после утреннего обряда. Шла мимо самого старого дуба, пока не приблизилась к речки Ведка, где она журчала громко и буйно бежала. Катерина сняла свой платок и по каменистому берегу, вошла одетая в воду… Она заходила всё глубже и глубже, пока прохладные и стремительные потоки реки, накрыли её с головой...
***
- О Боги, боги!! Помилуйте!! Зачем она туда пошла! Горе какое!
Марфа рыдала, склонившись возле тела мамы, лежавшего на каких-то тряпках прямо на земле, у нас во дворе.
Местные рыбаки заметили её, запутавшись в сетях, и принесли к нам раннем утром, следующего дня. Мы даже не успели заметить, что она пропала.
- Утопленница. - сказал мужчина, сняв свой головной убор.
Марфа начала громко причитать.
- Бедная Катерина! Бедная душенька твоя!
Я стояла на калитки нашего дома, не в силах не заговорить, не пошевелиться.
Марфа склонилась над мамой и обняв снова залилась слезами.
- Мы поможем с крадой[4] - сказал старенький мужичок. - Подготовь погребальное платье, и вещи. В избу нельзя заносить.
Они подняли маму и понесли её в капище.
- Милана! Не подходи, не смотри!- крикнула Марфа.
Но было уже поздно, я увидела синее, разбухшее от воды лицо мамы...
И как будто исчезла, внутри стало холодно и пусто. Всё тело стало колотить от душевной боли. В голове будто потемнело.
Не верю что это она!
Отмахнувшись от Марфы, я побежала следом за теми, кто уносил тело мамы.
- Стойте! Стойте!
Мужчины остановились, и снова опустили её на землю. Сняв свои головные уборы.
- Мама! Мамочка! - я без страха склонилась, над её холодным телом. И начала умолять подняться, словно она всего лишь уснула.
Рыбаки смотрели на меня с жалостью, как на йородивую.
- Надобно девушку к Друди отвести, дух почистить.- сказал старенький дедок.
Марфа с большим усилием отдернула меня от мамы, и обняла. Мужчины унесли её для ритуала.
Раздался рёв лошадей возле нашей избы, это отец с Ипафием! Они приехали поздравить меня с инициацией. Я в слезах помчалась к нему...
[1] Лобная повязка.
[2] Подвеска.
[3] 11:30-13:30 часов.
[4] Обряд сжигание мёртвых на костре.
Глава 2
Милана.
После крады мамы, мне захотелось в последней раз побыть, возле священного дуба. Я сидела на мягкой пышной траве, возле дерева с широким стволом (в объёме его могли обхватить несколько мужчин) И настолько высоким, что наверное на вершине его можно разглядеть куда уходит прятаться Ярило солнышко каждый вечер... Я тихо плакала думая о ней.
Она сейчас с праотцами. Надеюсь мама ты уже гуляешь в Ирийских садах, с моими бабушкой и дедушкой. Ты теперь свободна от своей хвори. Ты теперь соединена с Первоотцом и нашими богами... Надеюсь, там ты будешь счастливей, чем здесь. Люблю тебя мама. И никогда не забуду...
Я поклонилась священному дубу и тут же сильнее разрыдалась, облокотившись руками на него. С ветки дерева слетела птичка и устремилась в небо, скрывшись за лучами солнца. Меня поток света немного ослепил, обжигая растертые красные глаза. И почему-то в голове, как картинки, пошли воспоминания из моего детства...