- Не занята, но посоветовала бы вам вместо рубашки посмотреть зимние кроссовки, в магазине под нами прекрасные новогодние скидки, - с лёгкой уже ставшей частью образа надменностью посоветовала Маша, и тут же внутренне себя отругала.
Снобизм пёр изо всех щелей. Отправление в масс-маркет здесь уже явно было откровенным хамством. Указывать человеку на проблемы с его вещами так явно… Это откровенный перебор, за который по-хорошему светит жалоба.
Парень усмехнулся, пожал плечами и опустил голову, вмиг сникая.
- Извините, - спокойно с улыбкой сказал он, запустил руку в карман, привычно вытащив шоколадку и поставив её на стойку. – С наступающим вас, Мария!
Без агрессии, без злобы, без обиды, просто спокойно, но почему-то Маша сразу поняла, что, если он сейчас… так уйдёт, то это будет последний его визит. Кажется, она, действительно, перегнула пробила дно даже его упорства и терпения. Стало стыдно и как-то не по себе. У неё была минута, чтобы решиться, и, не думая, она выпалила ему в спину:
- Я свободна после восьми, может, по кофе?
Парень развернулся, и как-то в одну секунду глаза из потухших стали горящими и по-настоящему живыми. Улыбка снова заиграла на лице, и девушка ощутила, как у неё самой приятно сжимается что-то внутри.
- Я зайду… и, пойдём, куда вам захочется, если не передумаете… Мария… - тихо произнёс он. – Я буду вас ждать, но не обижусь, если вы передумаете.
Она не передумала, почему- то согласившись на кофе, а потом и на вечернюю прогулку по ночной Москве, украшенной новогодними огнями. Неожиданно с Ваней, имя которого она узнала только в этот вечер, оказалось легко и спокойно, тепло и по-домашнему. Он не давил, не стремился заполнить собой всё пространство, просто что-то рассказывал и много-много слушал.
Не стелился, но и не акцентировал внимание на снобистских замашках Маши, как-то просто пошутив, что «если тебя что-то задевает, значит, ты не чувствуешь себя в этом уверенно, а ему стесняться нечего, кроме побитых жизнью кроссовок, которые он обновляет с каждой зарплаты».
Во время прогулки Ваня признался, что они работают на одном этаже, поэтому он частенько видит её утром, когда она открывает бутик. Правда, Маша всегда так торопится и спешит, что никогда его не замечает. А Ваню… вот как-то потянуло и захотелось познакомиться, и не отпускало, а сейчас он просто рад, что она с ним. И всё. Без намёков и обиды. Просто рад.
Маша тогда посмеялась, но на следующее свидание совершенно неожиданно для себя согласилась. Особых планов развивать отношения с этим скромным пареньком не было - такие были не особо в её вкусе. Ей нравились пробивные, уверенные и даже нахальные, но тут… Ваня как-то легко предложил, и она также легко согласилась.
А потом… Стало как-то… хорошо: вот так просто, безо всяких сложностей. Они встречались, гуляли, много говорили и постоянно смеялись, и в какой-то момент Маше показалось, что, если это исчезнет, она потеряет что-то очень-очень важное. Наверное, именно эта мысль дала Маше задуматься, что она была бы готова дать этим отношениям шанс стать чем-то большим.
И в один из вечеров Маша просто взяла Ваню за руку, робко переплела их пальцы и заглянула в глаза, совсем неожиданно и неуверенно для самой себя произнеся: «Может, будем как Иван-да-Марья, рядом и не как друзья?». А Ваня просто её поцеловал, не очень умело, но так искренне, с безумно колотящимся сердцем, что у Маши подкосились колени.
И спустя время девушке казалось, что это стало лучшим решением в её жизни, ведь с Ваней впервые за всю жизнь ей было спокойно. Не нужно было быть сильной, не нужно было защищаться, и не нужно было бесконечно чувствовать себя виноватой за каждое сказанное слово. Маша просто могла быть собой…
Слегка высокомерной, немного раздражительной, вспыльчивой, но безумно ранимой. Ване можно было довериться и не бояться плыть к нему на встречу, ведь он всегда принимал её. Любой. Верил в неё даже больше, чем она сама.
- Я брошу этот университет, я не могу, - запальчиво говорила Маша, садясь на пуф в прихожей. Неадекватный преподаватель вынес ей мозги так, что ничего уже не хотелось. – Я устала. Не хочу. Достали все, мозгов нет, а пытаются достать меня!
Она говорила как капризный ребёнок, фырчала и нервно сдёргивала куртку, а Ваня просто кивал, слушая всё, что ей хотелось рассказать, и вместе с тем помогал снять сапоги, аккуратно стягивая их с ног.