- Объясни.
- Всё просто, - разводит перевертыш руками. - Как думаешь, когда они приедут - на чьей они будут стороне?
Гриша меньше говорит и больше соображает, и хмурится, задумчиво кусая губу. Довод перевертыша он находит достаточно убедительным, кивает и стучит костяшками по столу. Пока он думает, перевертыш встает и снова берет отобранный у него батон.
- Ты что предлагаешь? - Гриша спрашивает.
- Ничего особенного, - парень пожимает плечами. - Задание дали - надо выполнять. Может, тогда пронесет вашего Ванюшу.
Ваня морщится от обращения, и Лешка усмехается - знает, как он не любит это слово, поддерживая перевертыша. Перевертыш тем временем находит в холодильнике банку варенья, открывает и ест ложкой, привалившись к стене и закусывая хлебом.
- Что за задание?
- Да делать нечего. Поймать птичку в парке. Раз плюнуть...
- Но Рита сказала... - начинает было Ваня.
Перевертыш резко обрывает его, толкнув кроссовком в лодыжку.
- Я же сказал, раз плюнуть. Кому видней, тебе или мне?
Рита выглядела вполне серьезной, когда говорила о нескольких годах поисков и исчезающих следах, но, с другой стороны, она так же уверенно принимала этого противного парня за собаку. Ваня не знает, кому верить, и предпочитает пока промолчать.
- Мы пойдем с ним! - тут же предлагает Лешка, и Гриша кивает.
Перевертыш замирает с ложкой во рту, несколько раз моргает, фыркает и отвечает, размахивая ложкой перед Лешкином носом - как будто ему, а не Ване, решать.
- Ну уж нет. Вас Салтан на работу не нанимал. И так слишком много народа.
- Нам не нужно твоё разрешение, - говорит ему Гриша и встает, приближаясь.
Ложка в руках парня дергается быстрее, и он немного пятится, вжимаясь в стену. Аппетит ему это, правда, не портит, и он успевает откусить несколько кусков хлеба.
- Разрешение-то, конечно, не нужно, - отвечает он и опускает ложку в банку с вареньем. - Но с вами я не пойду. Или вы, или я. Ванюша, эй, Ванюша, как думаешь, от кого будет больше пользы?
Вот не мог он не втянуть Ваню с их разборки, и Ваня снова жалеет, что оказался главным героем этой истории. Братья оборачиваются, вопросительно смотрят на него, перевертыш ест, и он не хочет обижать братьев, но правда слишком очевидна. Перевертыш разбирается во всем этом волшебном говне и обещал поймать птицу, а братья знают еще меньше него самого. Гриша не заставляет его отвечать - понимает не хуже Вани, и отходит от парня.
- Еще раз не ответишь на телефон, - произносит Гриша и тыкает пальцем Ване в грудь. - Больше никуда не пойдешь.
Он имеет в виду именно то, что говорит, и охране Салтана с ним во главе придется подняться в их старенькую двушку, чтобы достать Ваню в этом случае. Ване хочется обнять Гришу, обнять Лешку, но он не девчонка, он кивает и отвечает:
- Понял.
Гриша хлопает его по плечу, отодвигает перевертыша от холодильника и достает продукты для ужина.
- Вы хоть тётке-то не сказали? - спрашивает Ваня, вспомнив о тёте Люде.
Узнай она, что Ваня потерялся, она подняла бы шум до другого конца Москвы. Однажды, когда Лешка в старшей школе загулял и не возвращался два дня, она чуть не сжила со света отца, обзвонила родителей каждого ученика школы вплоть до младших классов и заставила Гришу с Ваней бегать по лесу в поисках братца. Лешке тогда досталось от каждого, кому досталось от тетки. Он морщится, вспоминая эту историю.
- Нет конечно.
Ел в последний раз Ваня утром, на завтраке у Салтана, и ему, наконец, дают поужинать. Братья ждали его, не до еды, когда готовишься ехать сражаться с неведомой нечистой силой, и голодны не меньше. Гриша отваривает сосиски и макароны, и Ваня пересказывает свой день как можно подробнее. Гриша только иногда кивает, а Лешка присвистывает и спрашивает - как девчонка, классная ли, видел ли он лешего, покрыт ли золотом потолок Салтана. Наслушавшись, Лешка уходит спать первым. Уже объевшийся перевертыш садится перед телевизором и включает какой-то дешевый женский сериал.
На часах чуть за полночь, когда приходит отец. Он немного навеселе, но не пьян - бывало и хуже, сам раздевается, сам доходит до ванной, до кухни, и только потом замечает перевертыша перед телевизором.
- Это кто? - спрашивает отец сварливо.
Лешка уже спит, а Гриша врет еще хуже Вани, и ему приходится отвечать.
- Это мой друг, эээ... - Ваня запинается, придумывая ему имя.
- Офигиэль, - отзывается перевертыш.
- Петя, - одновременно с ним произносит Ваня.
- Но я предпочитаю, чтобы меня называли Офигиэль. Знаете, псевдоним.
Ни о каких псевдонимах отец не знает и смеривает перевертыша недовольным взглядом. Парень игнорирует взгляд отца так же легко, как и Гришкин до этого.
- А это папа мой, Константин Константинович, - представляет отца Ваня.
- Очень приятно, - откликается перевертыш, даже не глядя в его сторону.
К счастью, отцу наплевать, он долго пьет воду на кухне и расстилает свой диван в большой комнате. Серия заканчивает и начинается следующая, Гриша успевает сходит в душ и вернуться, тоже собираясь спать, когда перевертыш радует их своим планом.
- Ваня пригласил меня сегодня переночевать у вас, - невинно протягивает он. - Вы же не против?
Отец уже начинает похрапывать, Гриша отбирает у перевертыша пульт и без слов выключает телевизор. Это Ванин "дружок", и проблем от него с каждым часом всё больше и больше.
- Ты с ума сошел? Где я положу тебя?
- С тобой лягу. Потеснишься, ничего с тобой не станет.
Перевертыш широко зевает, потягиваясь, и косточки в его теле хрустят. Гриша устраивается на втором диване, недовольно глядя на них, и обычно он встает самым первым.
- Будете шуметь - оба ляжете за дверью, - говорит он.
В его случае это вполне реальная угроза, и перевертыш сам проскальзывает во вторую, Ванину с Лешей комнату. Ване не остается ничего, кроме как пойти за ним, он закрывает за собой дверь и шипит, не собираясь сдаваться:
- Я не буду с тобой спать!
- Ты уже спал. Вчера.
К счастью, на Лешке можно хоть прыгать, пока тот спит. Собака - совсем не то же самое, что парень, и Ваня не собирается делиться своей не такой уж широкой кроватью и всю ночь терпеть его острые локти. Люстру Ваня не включает, но в слабом свете от окна различает, как перевертыш скидывает одежду и забирается в его кровать, накрываясь. Возмущенный, Ваня хватает край одеяла и тащит на себя, не давая ему улечься. Перевертыш вцепляется в другой край и пихает его ногой, отбиваясь. Они стараются не слишком шуметь, чтобы не разбудить Гришку, и какое-то время слышен только шорох ткани и их злое сопение. Справиться с Ваней у перевертыша не выходит, и он говорит примирительным шепотом:
- Слушай. Мне надоело ночевать в подъезде.
До этого Ваня действительно не задумывался, где ночует перевертыш, и испытывает злой стыд, как за одновременно навязанное и брошенное животное.
- Я не просил тебя со мной таскаться.
- Поверь, я тоже этого не просил.
Лешка ворочается, и Ваня замолкает, больше не пытаясь спихнуть его с кровати. Он забирается и ложится рядом, пытаясь устроиться удобно и не упасть при этом. С трудом, но получается, и он закрывает глаза.
Перевертыш горячий, как собака, и пахнет псиной, травой и вареньем.
---
- Я всё знаю, - выдает тётя Люда с порога.
Вскочивший от звонка в дверь Ваня еще не понимает, о чем она, но уже чувствует угрозу. Он отступает, пропуская тётю, трет глаза и оглядывает квартиру. Гриша ушел на работу, отца тоже не видно, на кухонном столе не убрано после их вчерашнего позднего ужина. Совсем не грязно, на Ванин взгляд, но тётя проходит, картинно вздыхает и ставит чайник.
- Как всегда у вас бардак.
Это она еще не заходила в их с Лешкой комнату. Зевая, Ваня достает банку кофе и две кружки. На часах нет и десяти, и он не собирается бросаться что-то мыть в такую рань.