Судя по его тону, это последнее время, в которое им следовало бы оказаться в подобном месте, а еще лучше было бы не оказываться там никогда. Ваня решает ни в коем случае не искать об этом в интернете, чтобы не расстраивать себя сильней.
- И знаешь, что. Твой дружок Леша, - добавляет перевертыш, по-прежнему не называя их братьями. - Говорил что-то о приятелях из мастерской. Которые собирались тебя спасать. Пусть всё-таки позовет их.
- Ты же сказал, только моих дружков не хватало. Ты же сказал, без них хватает проблем.
Перевертыш цокает языком, раздосадованный необходимостью в сотый раз говорить об одних и тех же, и без того понятных и неприятных вещах; злой необходимостью их признавать. Его руки снова начинают трястись.
- Просто пусть позовет их. Лучше, чем ничего.
Его не понять вообще, не понять никогда, но вместо злости, заразой, Ваня тоже ощущает страх. Отступает даже голод, даже усталость и тяжесть в ногах, и назад по парку они бредут молча - так же, как и приехали сюда. На выходе из парка что-то будто тянет его, и Ваня оборачивается. Он видит на скамейке вчерашнего бомжа из метро - или такого же, как две капли воды на него похожего. Бомж грызет семечки, плюет очистки прямо на посыпанную гравием дорожку, и, когда он поднимает на Ваню взгляд, по спине пробегается холод. Мышцы сковывает, сжимает горло, и Ваня догоняет ушедшего вперед перевертыша, дергая того за руку. Когда они оборачиваются, на скамейке нет никого, и ветер разносит очистки.
Это никак не может быть хорошим знаком.
10.
Они тратят почти неделю на подготовку, и больше всего остального Ваню злит необходимость слушаться, не понимая. Перевертыш не удосуживается объяснить, зачем им нужно в строительный магазин, не удосуживается объяснить, что они там ищут, он просто отвечает:
- Или ловите её без меня.
Перевертыш отказывается платить - говорит, что одно дело наводить морок в маленьких магазинчиках, другое - под взглядом полусотни камер, и Ваня, хоть и хотел бы, опять не может подловить его на вранье. Ему приходится достать заначку, спрятанную в зимней куртке, ему приходится выходить из дома за перевертышем, не зная, куда они направляются, приходится по-прежнему терпеть его в своем доме и в своей кровати. Теперь перевертыш говорит значительно меньше, короткими резкими фразами раздавая указания - и не заботясь о том, как их выполнить.
- Нужна машина побольше.
Его роскошный черный седан по-прежнему стоит во дворе, уже знакомый всей местной детворе и алкашне, но даже Лешка больше не горит желанием погонять на этой крутой тачке. Ваня беспокоится о реакции братьев на растущую наглость - сам он уже отчаялся - но те тоже начинают привыкать к хамоватому "помощнику", опустошающему холодильник. Лешка с приятелями подгоняют дребезжащую ржавую газель - несмотря на вид, она вместительна, передвигается, в их распоряжении и вряд ли помечена злобными божествами. Даже Гриша берет несколько отгулов, чтобы помочь, и они вместе едут в строительный.
Перевертыш ходит между полок, выбирая и складывая нужное в тележку. Ваня угрюмо везет тележку за ним - это же его "друг", вроде как, и братья обязаны терпеть его еще меньше. Собранный перевертышем набор совсем не похож на то, что Ваня ожидал увидеть - он ждал что-то вроде готового набора на случай зомби-апокалипсиса - ни спичек, ни дробовика, ни сигарет. Маленькие лопаты, пять метров сетки, клейкие ленты, пару литров клея, жидкость для розжига, с десяток разных проводов, кабелей и трансформаторов.
- Может, нам оружие какое-то нужно? - предлагает Лешка, глядя в тележку с таким же сомнением.
Обычно Гришка против его безбашенных идей, но всё происходящее и так безумно до крайности, и Гриша кивает. Он подхватывает кусок арматуры, взвешивая его в руке, и даже это уже значительно лучше, чем ничего.
- Возьми, - пожимает перевертыш плечами, всем видом показывая, что смысла нет, только чтобы они успокоились. - Железную. Несколько.
Снисходительное выражение его лица расходится со словами, и в строительном магазине они покупают всё, что выбирает перевертыш и несколько кусков железной арматуры. В гипермаркете - пять ящиков водки, десять килограмм соли и три буханки хлеба. Хлеб, как оказалось, перевертыш взял себе - он беззастенчиво отламывает от буханки и отправляет в рот кусок за куском, даже не дойдя до машины.
Несколько дней они расставляют ловушки, которые должны сработать одному перевертышу ведомым образом. Машина не может въехать в Битцевский парк, и им приходится несколько километров таскать вещи от неё к роднику по несколько раз. Прежде чем войти в парк, перевертыш выстраивает их всех у машины, достает баночку с буроватой жидкостью и говорит:
- Иначе мы наследим здесь так, что вообще никто не придет.
Ваня боится, ребята откажутся, но Лешкины приятели только смеются и подставляют лбы - на каждом перевертыш рисует короткую полосу кровью, бормоча заговор. Кровь кончается быстро, и раз в пару дней Ване приходится подставлять руку. Кожа опухает и зудит, изрезаны уже обе ладони, и Ване больно крепко сжимать даже кружку.
- Фигня, пройдет, - изрекает диагноз перевертыш, в один из разов осмотрев его руку.
В травмпункт Ване идти пока не хочется - не хочется объяснять, откуда у него такие порезы, не хочется потом отсиживать очередь к терапевту, не хочется проблем с полицией и много другого - и ему приходится поверить перевертышу; снова. Ваня не знает точно, действительно ли Лешкины приятели горят желанием помочь ему или считают это веселым приключением, но склоняется ко второму варианту.
Они смеются над Лешкины рассказами, зная его склонность приукрасить, берут с собой несколько ящиков пива, начиная их еще в машине, прикладываются днём, делая передышку, просят перевертыша показать хоть один фокус, и нисколько не боятся Салтана или его охрану - как не боятся врагов в боевиках, заранее зная, что победят наши. Они его не видели, и Ваня совсем не разделяет такую уверенность.
Макс лучший из Лешкиных друзей, еще со школы, и он давно не заходил к ним, но - почти не изменился с седьмого класса. Тот же смешливый парень, с которым они с Лешкой сбегали с уроков, душа компании - теперь он раздался в плечах и совсем избавился от акцента.
- Отличное место, - Макс смеётся и говорит. - Потом устроим здесь шашлыки.
Ребята громко поддерживают идею победных шашлыков после, отмечают это еще несколькими банкам пива, и Ваня видит, как перевертыш сжимает зубы, но сдерживается. Других помощников у них нет, но Ваня, как и он, не может разделить всеобщую легкость. Рита обещала прийти за ним.
Первым они выкапывают борозды вокруг родника, на ночь прикрывая их дерном - Гриша электрик, и они вместе с перевертышем рисуют схему проводки. Он сам проверяет каждое соединение, и даже перевертыш слушает его молча, не мешая. Дальше они справляются без Гришки, раскапывая и маскируя место для сетки, протягивая крепления - если повезет, птица окажется там. Несколько дней, прерываясь, они пропитывают землю у колодца водкой - чтобы запах успевал разнестись по парку, становясь менее откровенным, как объясняет перевертыш. Каждый из приятелей Лешки тяжело вздыхает, опрокидывая бутылку. Среди них, за работой, Ваня отчетливо чувствует себя попавшим в беду младшим - непривычное ему,
По вечерам перевертыш запрещает им ставить ловушки, торопя с первыми лучами заката. Как только начинает темнеть, он говорит:
- Сворачиваемся. Тёмное время не для нас.
- А для кого же? - спрашивает Лешка с насмешкой.
Приятели его смеются, особенно Макс, хлопая по плечу, но перевертыш не улыбается и не отвечает - и Ваня скорее поддерживает его реакцию. Это его шкурой они рискуют, и приключение не казалось ему веселым изначально. Под его взглядом Лешка тоже мрачнеет, и по домам с каждым днем они разъезжаются все более мрачные - даже Макс теряет свою веселость.