Выбрать главу
Писатель, учёный, мыслитель
Во главе Монгольской экспедиции
И. А. Ефремов, Н. И. Новожилов и А. К. Рождественский в Гоби
Поцелуй. Абрамцево, 1947 г.
Ефремов с сыном Алланом
Писатель за работой. 1950 г.
Аллан, Е. Д. Конжукова и И. А. Ефремов в санатории «Узкое»
Трое на берегу. Коктебель, 1951
Интерьер дома Волошина в Коктебеле
Ефремов в своём кабинете
У машины «Дракон» в Монголии
И. А. Ефремов и К. К. Флеров у скелета динозавра
С немецким палеонтологом Фредериком Хюне
Ефремов с коллегами в гостях у П. К. Чудинова. 1961 г.
Елена Дометьевна в Никитском ботаническом саду
Ефремов с Алланом. 1952 г.
До конца жизни Иван Антонович сохранил страстность натуры
Э. Б. Вадецкая. 1950-е гг.
Журнал с первой публикацией романа «Туманность Андромеды
Шуточный «паспорт землянина», выданный Ефремову друзьями
Иван Антонович и Таисия Иосифовна. 1970 г.
Иллюстрации Галины Яремчук к роману «Лезвие бритвы»
Такими Г. Яремчук увидела героев Ефремова: Симу Металину, Чару Нанди, танцовщицу Тиллоттаму
Обложки книг И. А. Ефремова
Библиотека им. И. А. Ефремова в Вырице с установленным перед ней памятником писателю
Программа Пятых Ефремовских чтений. Апрель 2013 г.
Могила И. А. Ефремова на кладбище в Комарове

Думается, причин, из-за которых Ефремов отвёл внимание от себя, несколько. Ему важно было добрым словом помянуть ушедшего друга, привлечь внимание к его личности. С другой стороны, в письмах люди просили о помощи, а Ефремов не мог её оказать. И вынужден был отвести часть потока от своей персоны.

Во времена перестройки, когда произведения Ефремова вернулись к массовому читателю, восприятие романа оставалось таким же острым, вызывало те же животрепещущие темы и вопросы. Только в обществе уже не было порыва самоотвержения, стремления жить ради прекрасного коммунистического будущего, на первый план выступили вопросы совершенствования — не ради общего блага, а ради возвышения личности. И тут «Лезвие бритвы» давало обильную пищу для умов и сердец.

Минуло ещё четверть века. Прекратил своё существование Советский Союз, в России воцарился олигархический капитализм, и все прежние реалии западной жизни контрастно и отчётливо проступили в повседневности, напоминая слова Леа о судьбе молодёжи, которая живёт без будущего. Молодых читателей начала XXI века уже не удивляют сцены на яхте знаменитого киноактёра, их скорее удивит поведение Гирина, который безвозмездно работает ради научных открытий и не берёт денег за лечение больных. Песочные часы перевернулись; там, где было узко, стало широко. В 1960-е ничего не знали о йоге — сейчас, во многом благодаря Интернету, доступны любые сведения, однако это создало ощущение лёгкости обретения, что привело к поверхностности, не позволяющей в полной мере оценить дарованное. Хочешь спрятать хорошо — положи на видное место. В сплошном информационном шуме не остаётся места для глубоких раздумий и вчувствования в предмет, необходимых для духовных практик.

Современный читатель, умеющий сосредоточивать своё внимание, разглядит в «Лезвии бритвы» все достоинства, которые не померкли, а только ярче заблистали за пол столетия. Иван Антонович надеялся, что появится много подобных книг, сплавляющих воедино интригу и знание. Однако «Лезвие…» так и осталось уникальным произведением подобного рода.

Ефремов продолжает двигаться в направлении, которое критики после публикации «Рассказов о необыкновенном» назвали приключениями мысли. Мысль здесь следует воспринимать отдельным литературным персонажем, имеющим свою судьбу и психологию, она вступает в многоуровневые отношения с другими героями и явлениями действительности. Диалектика души Толстого на века останется образцом, а «детективы для домохозяек» — анекдотом-приговором для нашего времени. Творческая мысль должна иметь сложную разветвлённую структуру, быть осознанна, а значит — выражена в слове. И уже в силу этого неизбежно противоречива и захватывающе динамична.