Приближался 1972 год — високосный, год наинизшего спада. 1971-й унёс дорогих людей — умерла сестра Ефремова Надежда, жившая на родине, в Вырице; умер профессор Одесского университета и старый друг Иван Иванович Пузанов; ушёл из жизни главный раскопщик Монгольской экспедиции, изобретательный реставратор, неутомимый Ян Мартынович Эглон.
В январе Ефремов заболел. Вестником помощи и защиты стал неожиданный подарок от Павла Фёдоровича Беликова: он прислал полученные из Америки репродукции картин Н. К. Рериха, среди которых были «Сергий Радонежский» и «Капли жизни». Порадовала Ивана Антоновича весть, что книга о Рерихе в серии «Жизнь замечательных людей» скоро должна выйти из печати.
Положение с публикацией «Тайс» долго оставалось неопределённым. Редакторы «Молодой гвардии» перекатывали роман, как горячую картошку: и вкусно, и горячо, — и всё же решились: напечатать его в журнале во втором полугодии 1972 года. Когда выйдет книга — неизвестно.
Обещали объявить подписку на собрание сочинений Ефремова, которое будет выходить в 1973–1975 годах, по два тома в год.
В апрельском номере журнала «Нева» появилась новая статья Брандиса и Дмитревского. Ясность анализа и отточенные формулировки — два биографа в концентрированном виде обобщали своё отношение к творчеству Ефремова. Позже эта статья вошла в собрание сочинений писателя.
Ленинградские друзья ждали, что Ефремов пришлёт им рукопись романа «Тайс Афинская». Но на руках у Ивана Антоновича не было ни одного экземпляра. Даже свой собственный ему пришлось отдать — негласному покровителю и одновременно личному цензору Петру Нилычу Демичеву. Уже второй его роман читал лично секретарь Центрального комитета партии. Это отношение Демичева к Ефремову вызывало у писателя смешанные чувства. Полудетская надежда на разумность власти не заслоняла ясного видения мира; Ефремов хорошо помнил, кто был личным цензором Пушкина в последние годы жизни поэта. Двойная цензура — царская и чиновничья — душила Пушкина. Душным кольцом смыкалась она и вокруг Ефремова.
«Тайс Афинская»
Подняться по склону вулкана, чтобы спуститься в его жерло, как это сделали герои Жюля Верна.
Рвануть из Петрограда во Владивосток — прочертить страну с запада на восход солнца.
Подняться к истокам северных рек и Ветлуги, впадающей в Волгу, чтобы в тот же год отправиться на юг, в низовья Волги, на гору Большое Богдо.
Годом позже подняться к вершинам Тянь-Шаня, чтобы спуститься вглубь Каргалинских рудников.
Расчертив пространство, освоить время. В палеонтологических исследованиях, в художественном творчестве — время не лежит в плоскости обыденности, мысль взлетает вверх, в будущее, исследует прошлое. Человек «должен приучиться смотреть в бездонные глубины»!
В последний период жизни Иван Антонович пишет два романа. «Час Быка» уносит нас вперёд на две с лишним тысячи лет, «Тайс Афинская» — на 2300 лет назад.
Не властны узкие границы сегодняшнего дня над миром сильной души, способной взглянуть на тысячелетия вперёд — и назад.
Роман об исторической личности — гетере Тайс из Афин, спутнице Александра Македонского, сжегшей Персеполь, Ефремов посвящает своей жене Тасе, Тайсе, Таисии: «Т И. Е. — теперь и всегда».
Теперь — в точке времени-пространства, где предугадано — в верности и преданности — сошлись линии жизни Ивана Антоновича и Таисии Иосифовны.
Всегда — в торжестве «астрофаэс» — звёздносветной красоты с вещим сердцем, «кому с детства открыты чувства и сущность людей, тонкие ощущения и знание истинной красоты».
…В 1974 году Таисия Иосифовна послала экземпляр романа Роберту Александровичу Штильмарку, писателю, доброму другу Ефремовых. Штильмарк ответил:
«Как она мне? Вы спросили…
Это непросто выразить кратко.
Ведь, ученик В. Я. Брюсова, читатель всех его больших и настоящих вещей, я уже по «Огненному Ангелу» и «Алтарю Победы» привык к серьёзному знанию далёких стран и далёких времён. Там тоже те эпохи — и IV век, и XVI век — даны без всякой стилизации и модернизации, как Русь у нашего друга В. Д. <Иванова>, и в то же время книги отчётливо как бы проецированы в наше время. Но не этим только поражает «Тайс». Конечно, знания Ивана Антоновича огромны, просто ошеломляюще точны и достоверны. Проникновение в эпоху — полное. Озарённость вещи отсветом древних, но судьбоносных времён и грозных событий — просто потрясает. Но я и без, вернее, до этой книги знал огромную научную добросовестность автора «Тайс», способность его проникать взором в глубь истории, знание им человеческой силы и слабости.