Я сидела за компьютером и периодически поглядывала на часы. На одиннадцать часов были вызваны несколько вновь назначенных милиционеров роты ППСМ для прохождения психологического обследования. На должность назначили, надо оружие закрепить. Что психолог скажет?
У меня в столе лежала «черная» папка розового цвета с заключениями на сотрудников, которым я не рекомендовала выдавать табельное огнестрельное оружие. Заключений таких было всего штук пятнадцать, но командир роты очень психовал по этому поводу - его то подчиненных было больше всего.
Я услышала громкий голос и тяжелые шаги, как будто кто-то огромный бежал по лестнице перескакивая через ступеньки. «А вот и он, вспомнила – появился».
В кабинет влетел командир роты – здоровый мужик, именно мужик , в брюках и кителе, фуражка сдвинута далеко на затылок. Меня всегда интересовало, как она там держится. У него были грубые черты лица и сам весь он был здоровый и какой-то несуразный. Было ощущение, что его слепил маленький ребенок из крупных кусков пластилина не особо утруждаясь пропорциями. По отделу ходила шутка: «Почему у ротного ноздри такие здоровые? А ты его пальцы видел?»
Так вот, это сокровище влетело в наш с Дмитрием кабинет.
- Ты зачем опять милиционеров вызвала?
- И тебе здравствуй, Валера.
- Здравствуй. Зачем вызвала, говорю.
- Ты же знаешь, что я обязана составить психологический портрет вновь назначенных сотрудников. То, что он из УВД после медкомиссии приносят вкладываем в личное дело. А я обязана сама с ними пообщаться, сделать заключение и рекомендации по выдаче оружия.
- Вот этого я и боюсь.
- Так и без моего заключения ты им оружие выдавать не рискнешь.
- С чего это вдруг?
- На сколько я понимаю, ты пришел сейчас опять ругаться, чтобы я дала разрешение на оружие всем, кто в этой папочке? - я подняла вверх розовую папку с бумагами, - Так вот, можешь выдавать всем, кому хочешь. Мои заключения носят рекомендательный характер. И новым ребятам тоже выдавай, какая разница, что я напишу. Я же не запрещаю, рекомендую. Но ты не рискнешь выдать, потому что не хочешь брать на себя ответственность. Так?
Ротный молча сопел, глядя на меня исподлобья.
- А с чего ты решил, что я маленькая хрупкая девушка возьму на себя ответственность и скажу, что оружие можно выдать прилично выпивающим, агрессивным, пьющим какой-то чай на травках, а потом блукающим по отделу с мутными глазами? А почему бы тебе, взрослому сильному мужику не взять ответственность на себя? Выдавай всем все что хочешь!
- А как их на работу брали? – возмутился ротный.
- Ты у меня спрашиваешь? Я объявление о приеме на работу не давала. Сам у них спрашивай, кто кого привел. У руководства все характеристики и рекомендации есть. Руководство и решает, кого на должность назначать. Вот и занимайся, перевоспитывай. И нечего на меня здесь орать. Придут твои новенькие?
- Сейчас придут, - недовольно буркнул ротный, резко развернулся на каблуках и ушел. А я в очередной раз удивилась, как все-таки держится фуражка на затылке и не слетает при таких разворотах.
Дима все это время молча наблюдал за нами.
- И как у тебя терпения то хватает на Валеру? – спросил он
Я молча закатила глаза. В дверях появились три физиономии не слишком обремененные интеллектом.
- Товарищ старший лейтенант, мы к вам.
- Хорошо, ребята. Ручки есть?
Они отрицательно помотали головами. Я взяла подготовленные бумаги, три ручки и повела их в ленинскую комнату. Отдельного кабинета психологу так и не предоставили.
- Значит так, - начала объяснять я, - сейчас заполняем бланки, отвечаем на вопросы. Честно, не пытаемся сделать себя лучше или что-то придумать. Вопросов слишком много, где-то будут вопросы с тем же смыслом, но звучать по-другому. В общем, если вы будете пытаться обмануть, я пойму. Придется опять тратить на это время. Как сделаете, приносите бланки мне и гуляете минут сорок. Потом возвращаетесь, я как раз их обработаю и индивидуально недолго побеседуем. Беседовать будем тоже здесь. Все понятно? Вопросы есть? Приступайте.