-Ну что там? -спросил Дима, когда я вернулась в кабинет.
- А ты как думаешь? Ты видел красавца? И ведь в армии служил, а форма, как мешок висит, как будто в штаны наложил, походка развязанная. Ну разве может такой человек быть представителем закона? Вот по таким красавцам о нас и судят! Остальные вроде ничего. Кстати, один не пришел. Кто там четвертый?
- Карпов. Он откуда-то из района. Приказ на них всех на должность сегодня утром подписан. Не знаю, ротный сообщил или нет еще. Сейчас позвоню, уточню.
Дима достал папку материалов служебной проверки и анкету, заполненную Карповым, нашел домашний телефон. Долго пытался дозвониться, трубку никто не брал. Уже хотел сделать отбой, но на том конце провода ответили.
- Здравствуйте, это старший инспектор кадров, Карпова Семена можно услышать? С кем я разговариваю? Мама? Его сегодня приказом назначили на должность милиционера роты ППСМ .... Да… да… я понял. Копию справки сможете нам передать? Да, спасибо. Примите мои соболезнования.
Ошарашенный Дима положил трубку и долго молчал.
-Дим, что случилось?
- Он вчера вечером умер. Что-то пытался отремонтировать в телевизоре. Током ударило. Сложно сказать, что там произошло…. В общем, нет человека. Я ведь его не видел даже.
- Я на него все документы оформляла и спецпроверки делала, и анкету принимала. Хороший, умный парень, после армии… Какой кошмар!!!! А как теперь с приказом быть?
- Сейчас к шефу схожу. Погиб он вчера, приказ сегодняшним днем, справку о смерти мама его с нашими милиционерами передаст. Скорее всего перепечатаем приказ. Мы же его еще никуда не отправляли, вот все экземпляры лежат, - Дима похлопал по стопке бумаг.
Милиционеры принесли бланки тестов и пошли «погулять», я быстро ввела все в компьютер. Обработала, изучила : один нагло врал, второй товарищ какой-то мутный. Ладно, еще побеседовать, дополнительно можно невербальные тесты дать.
К концу рабочего дня у меня были готовы психологические портреты на всех трех сотрудников и рекомендации по закреплению оружия. Ребят я отпустила, а сама пошла к ротному с бумагами. Ох, ща орать будет. На первом этаже ближе ко входу сидели милиционеры водители и что-то обсуждали, я еще с лестницы с ними поздоровалась и отправилась в противоположный конец коридора, там был кабинет ротного, рядом с кабинетом начальника МОБ. Я постучала в дверь, услышала разрешение, вошла, отдала бумаги.
- Что, опять?!!! – начал орать ротный, поднимаясь из-за стола. – Почему опять не рекомендуется?! С кем я работать буду? Как они на пост и в сопровождение без оружия заступать будут?
- А ты хочешь, чтобы они у тебя полвагона из табельного в сопровождении расстреляли, когда напьются на работе? Один алкаш конченый, второй бешеный какой-то, очень резко и неадекватно реагирует на некоторые вопросы. Хотя, ты тоже вот кричишь… Не хочешь ко мне зайти побеседовать? - я явно издевалась.
- Что!? Да как ты смеешь?
- Смею, Валерий Иванович, я обязана составить психологические портреты на каждого сотрудника. Только начальник и замы в Управе у психологов наблюдаются, а все остальные здесь у меня. А ты ко мне уже третий год идешь. Заключения я тебе отдала, а дальше решай сам, что с ними делать.
Я развернулась, пошла к двери.
- Меня она тестировать собралась. Некогда мне глупостями заниматься. Кто ты такая!
- Мы с вами в одном звании, товарищ старший лейтенант. У меня есть свои должностные обязанности. Не надо на меня кричать.
Я уже вышла в коридор, но дверь закрыть не успела, а может не подумала, и тихонько себе под нос добавила: «Вот му**ло». Пошла по узкому коридору к лестнице.
Вслед за мною в дверь выскочил этот огромный мужик и на весь коридор начал орать:
- Кто му**ло? Я му**ло? Что вы себе позволяете, товарищ старший лейтенант!
На крик выскочил Евгений и бывший у него в кабинете Иван.
Я развернулась и ответила:
- Я только дверь забыла закрыть, а вот вы на весь коридор матом орете.
Ротный задохнулся от такой наглости и хотел было ринуться за мной. Но его не пустили Иван и Евгений. Встали перед ним и вытеснили его из коридора в кабинет. Что там было дальше, история умалчивает.
Я подошла к лестнице, водители встретили меня громкими аплодисментами: