Я стояла, еле сдерживая слезы. Иван подошел, взял меня за руку, притянул к себе, обнял. Я разревелась.
- Ну что ты плачешь? Все хорошо! Я тебя люблю и никогда ни на кого не променяю!!!
Иван поцеловал меня в макушку, потом взял в руки мое лицо и стал покрывать его поцелуями. Я ответила ему на поцелуи.
- Кх,кх, я вам ту не мешаю? – улыбнулся Егор, - или мне по коридору погулять? О, дайте, дайте мне коляску! – пропел он.
- Гош, придется, наверно, на свадьбу в коляске ехать, ты же долго стоять и ходить пока не можешь.
- Да в чем проблема, - улыбнулась я, - на коляске, так на коляске.
- Веселенький вид у меня будет, - вздохнул Егор.
- Ну и ладно, зато живой и с нами. Будем надеяться, что ко дню свадьбы можно будет всем рассказать, что ты жив.
Глава двадцать третья
Ирина
Подготовка к свадьбе опять шла своим чередом. Было готово все, кроме свидетеля. Ждали, что со дня на день арестуют, покушавшегося на Егора Вадима. Егору уже давно было пора «выйти из комы» для всех окружающих. Врач сказал, что вполне мог бы выписать его, чтобы остальная реабилитация проходила дома и на амбулаторном лечении.
Ирина зашла в штаб:
- Ребята, привет! Начальника своего не видели?
- Привет. Игорь Станиславович у шефа. Он все руководство собрал.
Это было уже интересно. Что произошло? Я отправилась к себе в кабинет, в открытую дверь наблюдала, когда шеф всех отпустит. В кабинет зашел один из милиционеров ППСМ:
- Ириш, привет!
- Привет, - улыбнулась я.
- Ты не посмотришь, когда у меня пенсия?
- Миш, ты же знаешь, что пенсиями у нас Дима занимается. Я к ним не касаюсь.
- Да я же не прошу оформлять. Мне посчитать надо, что там по срокам, сколько еще осталось. Там же льготные периоды есть. Дмитрия вторую неделю отловить не могу: то в опергруппе, то выходной, то занят. Я знаю, ты умеешь. Тебя Игорь Станиславович научил.
Ну, давай, - вздохнула я, - присаживайся.
Я достала личное дело, открыла послужной список и начала выписывать места службы и даты.
- Ириш, скажи, а армия засчитывается в выслугу лет?
- Да, конечно. Вот учебка, вот служба в Афганистане, она месяц за три будет, и участие в военных действиях в Чечне тоже.
- А институт?
- Он после армии, но гражданский ВУЗ, значит из времени учебы зачтется половина.
- А наш милицейский?
- А он у тебя заочный, параллельно службе, значит никак не считаем. Так, все выписала, сейчас не мешай. Считать буду.
Вооружилась карандашом, бумагой калькулятором. Ко мне не подходить! Сроки высчитала, льготные умножила, все сложила.
- Так, Миша, по состоянию на сегодняшний день у тебя до пенсии еще восемь месяцев и четыре дня. Дотерпишь? – улыбнулась я.
- Спасибо, Ириш! С меня шоколадка!
- Не надо шоколадки, никому не говори, что я это считать умею,- засмеялась я. - У меня своей работы хватает.
Пока считала-рассчитывала, шеф и все руководство разъехалось на обед. Вот так всегда, опять все интересное пропустила. В кабинет залетел Иван:
- Собирайся быстро, пошли обедать! Новости есть!
- До перерыва еще пятнадцать минут!
- Да ладно тебе, все уже разъехались, - Иван схватил меня заруку и вытащил из кабинета.
Куда едем? - спросила я, когда уселась в машину.
- Ко мне, мама твои любимые котлеты с картошкой приготовила, быстренько поедим, поговорим и назад на работу.
- Может ко мне лучше? Ко мне ближе.
- Нет, мама сказала, чтобы у нас сегодня обедали, она для тебя старалась, -улыбнулся жених.
- Так что ты хотел рассказать?
- Вынесли постановление об аресте Вадима, вину практически доказали.
- На сколько я помню, все друзья подтвердили, что он в спорт-баре был.
- Помог наш разговор с барменом. Я следаку сказал, он опросил бармена, а потом камеры видеонаблюдения в баре посмотрели. Действительно, приходил Вадим в бар, но ушел быстро и больше не возвращался. А потом обыск у него провели, ствол с глушителем и его «пальчиками» нашли.
- Он дурак? Почему ствол не сбросил?
- Очень он самоуверенный товарищ! Вот и погорел.
- Арестовали?
- Не получилось, смог сбежать.
- Теперь понятно, почему шеф начальство собирал…
Вечером Ивану позвонила Маша, просила встретиться. Встретились на набережной.
- Ребята, мне кроме вас поговорить не с кем, - Маша плакала, - я ведь не верила, что Вадим стрелял в Егора, считала, что глупость. И когда с обыском пришли – не верила.
- Маша, я даже не знаю, что тебе сказать, - начала я.
- А что меня утешать? Я ведь во всем виновата! Егор из-за меня в таком состоянии! Я ведь люблю его! И он меня любит!
- Ну то, что по глупости замуж выскочила, понятно, а потом-то почему не развелась?
Маша подняла на меня глаза и на какое-то время перестала плакать: