В нераспаханном нижнем углу росло абрикосовое дерево, осыпанное золотистыми плодами. На прислоненной к стволу лестнице стояла босая молодая женщина в белой косынке и розовом ситцевом платье.
Костадин приостановился и стал вглядываться, приставив руку козырьком. Узнав Христину, он погнал коня через пустырь к сторожке.
26Христина заметила его раньше, как только он свернул на тропинку, окаймленную кустарником. Она следила за его соломенной шляпой, которая то исчезала за кустами, то снова показывалась, и с трепетом ожидала его появления.
Все эти шесть дней, прошедшие с памятной встречи у них в доме, когда Райна намекнула, что Костадин намерен сделать ей предложение, Христина ждала, что он либо зайдет к ним, либо назначит ей свидание. Мучаясь сомнениями и нетерпением, она ждала от него весточки. Она несколько раз уклонялась от свидания с Кондаревым и, чтобы не пускать его в дом, сказалась больной. Она припоминала, как возникло и крепло ее чувство к К ос та дину, начиная с первого девичьего увлечения, когда ходила в гости к Джупунам, и до последних дней. Он давно пробудил в ее душе робкое любопытство, смутное чувство, которое она таила от людей. То была лишь неясная мечта, с которой девушки, погрустив, засыпают, но которая еще не завладевает ими всецело. Она говорила себе, что этот высокий, жилистый, как кизиловый прут, юноша никогда не полюбит ее. Встретившись с ней, он мрачно кивал ей кудрявой головой, а если и заговаривал, то свысока, как все подростки, презирающие женский пол. Глядя, как он, покрикивая, суетится во дворе, как важничает, ей хотелось подчас рассмеяться. Она не боялась его, ибо догадывалась, что за напускной грубостью скрывается добрый, уступчивый характер.
Пробудившееся чувство не угасло, но равнодушие Костадина не давало ему воли. Костадин был богат; ей ли надеяться, что он выберет ее? С мучительным стыдом она припоминала, как во время войны приняла от старой Джупуновой поношенное шерстяное платье и сшила себе из него юбку, как приходила к ним в надежде отведать чего-нибудь вкусненького, потому что дома ели непропеченный кукурузный хлеб. В своем простодушии она не понимала, что неравная дружба с Райной унижает ее. И теперь, вспоминая прошлое, она сгорала со стыда, но в глубине души торжествовала, зная, что сын этой женщины и брат ее подруги любит ее и хочет на ней жениться. Она может войти в их семью полноправной хозяйкой, но может и ответить отказом. Это заботило не только брата, но и сестру. Христина знала, что Райна влюблена в Кондарева, и перестала дружить с ней не столько из ревности, сколько из гордости и ущемленного достоинства. Не так давно Христина ответила взаимностью Кондареву. Ей льстила любовь серьезного мужчины, бывшего офицера с романтическим ореолом бунтовщика. Тогда она, став учительницей, впервые вышла на самостоятельную дорогу и еще не знала, на что надеяться в жизни. Ее женское тщеславие ликовало, но внутренний голос упорно нашептывал, что не Кондарев герой ее мечты. Усилия Кондарева вовлечь ее в коммунистическое движение, политические проповеди и попытки оторвать от привычной среды только раздражали ее. Но даже и тогда она не смела надеяться, что Костадин Джупунов полюбит ее. Когда же заметила, что этот человек, который если и здоровался с ней, то свысока и небрежно, засматривается на нее, недовольство Кондаревым стало расти. Костадин по вечерам проезжал верхом мимо их дома, и она стала поджидать его лишь для того, чтобы проводить улыбкой. Она знала, что это ради нее проезжает он мимо них кружным путем. Лихой вид Костадина забавлял ее и в то же время заставлял краснеть. Костадин казался ей сказочным молодцем — от него веяло силой и вольностью, он пробуждал в ее душе жгучее чувство чего-то знакомого и родного.
И тогда Кондарев стал ей казаться чужим и даже враждебным. Она почувствовала, что он ведет ее не к счастью и благополучию, а только в жуткую бездну. Он не говорил с ней о том, как предполагает жить вместе и на какие средства, а неустанно рассказывал о мировых проблемах, о капитализме и революции, как будто из-за этого им и надо пожениться. Все чаще при встрече с ним ее охватывали досада и отвращение. Однако, когда Райна намекнула ей о любви Костадина, к чувству безумной радости и счастья примешалось мучительное чувство раскаяния и вины по отношению к Кондареву. В душу закралось сомнение: почему Костадин сам не признался ей, а послал сестру, которая вдруг решила воскресить старую дружбу? Христина полагала, что недостойно женщины быть посредником в сердечных делах брата. Разве Костадин не мог сам высказать свои чувства? Но все эти сомнения рассеялись при его появлении у них в доме. По тоскующему, полному ожидания взгляду она догадалась, что у него на сердце, и у нее самой вспыхнуло желание встретиться с ним наедине. Но в эти шесть дней ни Костадин не дал о себе знать, ни Райна, и Христина не на шутку обиделась. Не давало покоя подозрение, что Райна нарочно выдала чувства брата и привела его к ним, чтобы отвадить ее от Кондарева. Ожесточив себя старыми воспоминаниями об обидах в доме Джупунов, она решила выждать день-другой. Утром она заявила, что пойдет вместе с матерью на виноградник. Ей хотелось встряхнуться, развеять не покидавшие ее мучительные сомнения.