Единственным светлым пятном в мрачной мозаике жизни стала для Ивана возможность видеться с Кими. Пушкин если не связал их, то объединил единой целью: разгадать загадку Аши. К августу девушка сменила работу, и Иван смог чаще бывать в Траптауне не нарушая правила «два дня на паб». Школьная библиотека, где девушка выдавала книги немногим желающим читать, как нельзя лучше подходила для размышлений на тему «Загадочный Пушкин».
Настоящий русский язык: великий, могучий, правдивый и свободный,[23] даже для Ивана, привыкшего изъясняться на попранным скотом[24] российском наречии, казался трудным и не вполне понятным. Для Кими же русская речь была как китайская грамота и даже хуже. Ко всем достоинствам девушки прибавилось ещё одно: желание понять и пройти все закоулки мудрёной кириллицы. Они читали стихи. Всё непонятное выписывалось и откладывалось на будущее в надежде, что тайна когда-нибудь откроется.
Они подружились. Как хрупкий росток сквозь тёмный асфальт в груди у Ивана рождалось нечто, дотоле непознанное.
На холмах Грузии лежит ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою…[25]
Он учился любить у Пушкина: чисто, безгрешно, отдавая всего себя.
Пив остался жить в доме. Уходя на свидание, Иван включал телевизор и Пив, уставившись в мелькающий экран, часами лежал без движения, словно погружённый в себя больной. Юноша, как мог, жалел друга, отдавая свои десерты и стараясь не раздражаться на чересчур гадливую ящерицу, справляющую нужду где придётся, из-за чего весь дом быстро пропах тухлой рыбой. Ночью он выпускал приятеля «попастись», а утром забирал обратно, пряча от Джонов.
За хорошее поведение, а может из-за того, что на всех охранников не хватало, Ивана освободили от провожатого и теперь он в полную силу мог наслаждаться общением с девушкой. Как-то, тёплым августовским вечером, провожая Кими до дома, он прочитал ей отрывок из Пушкина:
Позволь душе моей открыться пред тобою
И в дружбе сладостной отраду почерпнуть.
Скучая жизнию, томимый суетою,
Я жажду близ тебя, друг нежный, отдохнуть...[26]
- В дружбе сладостной, - задумчиво повторила девушка. – Красиво сказано.
- Кими....
- Не надо, Иван. Наша дружба — лишь сладостный сон. Ты, я, мы не свободны....
- Почему? Остался год....
- Ты думаешь, они отпустят тебя?
- Что за вопрос? Конечно отпустят! У нас контракт! Соломон всё время твердит о чести компании....
Девушка пожала плечами. Дуновением ветра коснулась она губами щеки взволнованного Ивана и поспешила к дому. Возле двери она обернулась и улыбнувшись, сказала:
- С годовщиной тебя, Иван.
Утром, счастливый влюблённый получил от неё послание: «Приходи в следующее воскресенье на ужин к семи. Отец хочет поговорить с тобой. К». Свёрнутая в трубочку записка была привязана к шее Пива. Радости Ивана не было придела.
- Пив! Дружище! Я люблю тебя!
Вечером пожаловал Соломон. Выглядел он торжественно: в белой папской сутане и белом плаще из тончайшего шёлка.
- Любовь вам на пользу, - поздравил он юношу. - Ваши показатели выше всяких похвал. На вас уже очередь; все хотят Ивана Азизи. Я решил пойти против правил компании и увеличил ваш гонорар до тринадцати тысяч.
- Спасибо, - поблагодарил Иван колдуна, с тревогой думая о Пиве, запертом в ванной. - Я рад.
- Отлично. А что вы скажете на моё предложение продлить с нами контракт ещё на два года? Скажем, пятнадцать тысяч в месяц и вам позволено будет жить в Траптауне рядом с вашей возлюбленной. Как вам такое предложение?
От колдуна веяло холодом; слова его прозвучали как приговор о продлении срока. Иван испугался.
- Вы что, издеваетесь? Я....
- Разве похоже, что я издеваюсь? - невозмутимо перебил его Соломон. - Я предлагаю вам исключительные для вас условия. По прошествии трёх лет вы сможете женится... на ком угодно и спокойно жить богатым человеком где захотите.
Иван задумался.
- Мне..., - ответил он нерешительно, - нужно подумать.
- Я вас не тороплю. И кстати, выпустите наконец из ванны вашего питомца. Он до смерти боится темноты. Жду вас через месяц в Башне с верным, надеюсь, решением. Приятных выходных.
Встречи с мистером Нуто (отцом Кими) юноша ждал как нашкодивший школьник, с толикой страха, засевшего где-то в кишках. Он слышал, что индеец суров и не прощает обид.
В назначенный день, чуть раньше положенного часа, Иван стоял у двери дома мистера Нуто с букетом колокольчиков — любимых цветов возлюбленной. На звук дверного звонка вышла радостная Кими.
- Спасибо, - сказала она, со счастливой улыбкой принимая подарок. - Ужин почти готов. Проходи, отец в гостиной смотрит футбол.