— Оксана, ты чего сидишь? — заглянула в комнату Марина Бузаджи, — Сегодня же первое занятие в парашютной секции, идем, что ли?
— Если бы ты не зашла, я бы и забыла! — говорила Оксана, одеваясь.
— Давай шевелись, пока добежим, будет девятнадцать часов, а инструктор у нас мужик серьезный.
— Это кто же, Коля, что ли?
— Для кого-то, может, и Коля, а для меня Николай Васильевич.
— Ну, прямо-таки «Николай Васильевич» — совсем как Гоголь! Ему всего-то двадцать три года.
— Кому двадцать три? Ты что, он уже кандидат в мастера спорта!
— А чего спорить, вот сегодня и спросим!
Прямо в коридоре учебного корпуса института растянули два полотнища парашютов. Справа и слева от них стояло несколько человек студентов. «Проходите, девочки, мы сейчас и начнем», — сказал Овсиенко, стоявший с обыкновенным бильярдным кием в руках. Мастерский спортивный костюм ловко сидел на его рослой фигуре.
— Цель наших занятий в течении первой недели — реклама, так сказать, пропаганда нашего вида спорта. Вы познакомитесь с материальной частью парашютных систем, историей их создания, основными достижениями наших спортсменов, будете — я вас очень прошу это делать — рассказывать в своих группах об этом мужественном виде спорта, а только со следующей недели мы начнем официальные занятия: три раза в неделю, как договоримся. Начнем с прохождения отборочной медицинской комиссии, но скажу, что если кого медики забракуют, но человек очень хочет заниматься, — решение на совершение прыжка будет приниматься по каждому индивидуально нашими врачами прямо на аэродроме. Итак, начнем.
На укладочных столах перед вами комплект парашюта «Д-6»: Д значит десятый, 6 — шестая серия выпуска. Система предназначена для обеспечения безопасного спуска парашютиста от летательного аппарата на землю. Повторите, пожалуйста! — указал Николай Васильевич на высокого, что-то говорившего своему товарищу парня. Парень ничего не ответил. — Повторите», — указал инструктор на девочку, которая была самая маленькая в группе. Студентка четко повторила. — Мал золотник, да дорог, — сказал Николай. — Идем дальше. Система предназначена для совершения учебно-тренировочных прыжков с высоты от двухсот метров до пяти тысяч. Повторите, — опять обратился он к высокому парню — тот ответил. — Молодец, — похвалил Николай.
Оксана с любопытством смотрела на инструктора и не узнавала в нем того Николая, который в первый вечер провожал ее домой. Перед ней был уверенный в себе, владеющий своей, на первый взгляд, примитивной, методикой, педагог и, что удивительно, все слушали его с удовольствием.
Общее знакомство с парашютом состоялось. Вместе с инструктором они уложили оба парашюта, «совершили показательный прыжок» в коридоре и занесли все принадлежности в специально отведенную для этого комнату.
Николай Овсиенко не уделил никакого отдельного внимания Оксане, так же, как всех, попросил повторить, похвалил за сообразительность — и все. Это слегка резануло по самолюбию девушки, привыкшей, что ей, красивой, парни уделяли всегда особое внимание.
— Ну как занятия? — спросила Марина, ожидавшая Оксану на лестнице.
— Занятия как занятия, — безразлично ответила Оксана.
— Не скажи — у него все будут знать парашют на «отлично».
— Может быть, — согласилась Оксана.
— Я давно мечтала заниматься парашютным спортом, а тут как в сказке — сегодня своими руками укладывала оба купола, чувствовала ласковый холодок шелка и перкаля, — с восторгом говорила Марина.
— А я даже не представляла, что когда-нибудь поднимусь впервые на самолете в воздух и прыгну с высоты более шестисот метров, доверившись хотя и испытанной, но обыкновенной тряпке. А теперь почти уверена, что сделаю это. Но, не дай бог, об этом узнает моя мама или Иван!
— Это который на военной фотке?
— Он самый.
— Красивый, я бы за таким на край света пошла.
— А если он не зовет?
— Тебя не зовет? — то ли серьезно, то ли с издевкой спросила Марина.
— Вот и не зовет. — Может, это и правильно — рано нам об этом думать, учиться надо, специальность получать.
— Ты прямо как моя мама рассуждаешь: учиться, учиться, учиться… Я и без вас знаю, что надо учиться.
— Да ладно тебе, пошли спать, видишь, уже одиннадцать часов, наши девочки вторые сны видят, а мы все летаем.
— Ну, пока, до завтра, — Оксана юркнула в свою комнату, быстро разделась и шмыгнула под одеяло.
«Красота», — подумала она, засыпая. И много ли надо человеку, чтобы он был доволен и счастлив? Да самую малость: чтобы было тепло, не хотелось, есть и были бы здоровы самые близкие — все остальное приходящее, не самое главное, без него можно жить.