Когда он сказал про ЧК, я не поверил. Подумал, что проверяет он меня. И через несколько дней один из наших, как бы между прочим, спросил:
- Ну что, Воронок, Батька сказал тебе кто он.
- Ты о чем, Берег? Вор он и есть вор. Батька сильный человек, я за это его уважаю. А воровал или грабил мне все равно.
- Молодец, Воронок, - похвалил меня Берег и пошел.
Я думаю, что Батька действительно служил в ЧК. Он и блатных держал, и с начальником колонии умел договориться. Но об этом говорить было нельзя.
Жизнь в колонии текла своим чередом. Воронок участвовал в общих делах и жил по тюремным понятиям не плохо. После 5 лет он стал себя ощущать сильнее и свободнее. Батька ушел с зоны. На его место встал другой вор. Воронка и старую команду новое руководство побаивалось, хотя держало всю зоне. Воронок стал меньше соблюдать общих понятий. За время, проведенное рядом с Батькой, он научился хорошо драться. Изучил некоторые приемы, стал коренастее, и физической силы стало больше. После ухода Батьки, с Ивана снялись многие обязанности, - то, что требовал от него Батька. Новое руководство рулило по-своему. Людей подтягивали своих. Прежних все уважали. Но к решению конфликтных вопросов старались не допускать. Во времена оттепели даже на зоне стало мягче.
Последние годы на зоне для Воронка прошли спокойно. Только после рассказов своих старших зеков, он часто говорил:
- Бабу хочется, вкусить что это такое.
Над ним никто не смеялся. Таких как он на зоне было не мало. Залетели по малолетки на пять, десять лет. А бабской любви в свои 17 лет не узнали.
В 1963 году Иван Иванович Ростин был освобожден по амнистии. Ему было предложено поехать в один из колхозов для проживания и работы. С другой стороны братва приглашала в большой город Свердловск: «Там много наших, город большой. Тебя примут, кров дадут. Денег на первое время.»
Адрес в Свердловске Воронок запомнил на память, а колхоза ему записали на листке бумаги.
Иван больше не хотел сидеть в тюрьме, убивать и воровать тем более. Он хотел просто жить.
Ростин отправился в колхоз. Конечно председатель встретил его насторожено. При встрече присутствовал местный милиционер.
- Нам сообщили о вашем приезде. Мы предоставим вам дом, старенький конечно, но жить еще можно. Ну а работы у нас хватает. Милиционер проводил Ивана до дома. Показал немного колхоз и место работы. Познакомил с бригадиром.
На удивление в доме оказалась мебель. Кровать, комод и старый дубовый стол.
На следующий день Иван вышел на работу. Его задача была проста: помогать дояркам. . Сена подтащить, что-то сделать в коровнике.
В этот же день он познакомился с Люсей. Девушка 23 годов. Милая и ласковая. С ней он впервые узнал, что такое бабская любовь.
Но не все было так хорошо. Весь колхоз знал, что Ростин сидел за убийство. Его боялись, с ним не общались. Он был один.
Пол года Иван прожил в колхозе, больше терпеть не мог.
- Люся, да ты пойми, на зоне люди больше чем здесь. Там я был свой. Там мои друзья были. А здесь? Я убийца. Зек. Они бояться меня, а за спиной… я знаю, что говорят. Не могу я так больше жить…не могу. Я поеду к своим. С кем сидел вместе.
Люська любила Воронка. Но удержать не смогла. Он уехал.
В Свердловске Иван нашел своих друзей и примкнул к их банде. Занималась банда разными делами. Кто воровал, кто грабил. Воронок стал работать с Отчимом. «Был Батька, теперь Отчим», - смеялся Иван. Ребята Отчима работали по грабежам: сберкассы, магазины, отделения связи. Каждая операция продумывалась. Просчитывалось по возможности все. Но риск был большой. Воронка приняли с радостью, его сильные удары помнили хорошо. Отчим пытался грабить без особого шума.
- Стрелять только на крайняк. Нам эти салюты не нужны.
Первое дело для Воронка удалось легко. Выследили инкассатора, и только он вышел с отделения почты, Воронок оказался рядом. Удар был такой силы, что мужчина лет 30 крепкого телосложения, ударился о стену и упал. Иван бил сзади правой рукой в ухо. Сумку забрал второй, и они быстро скрылись в соседних дворах. Там их ждала машина.
Так для Ивана началась новая бандитская жизнь. Банда гуляла по кабакам и ресторанам. Иван тоже любить погулять. И какой-нибудь дамочки задарить золотые серёжки. Женщины во все времена любили дорогие подарки. Семьи у Воронка не было, возлюбленной тоже. Хотя баб возле молодого и щедрого парня было не мало. Вскоре Ивану дали другую кличку – Казый. Отчим спросил Ивана:
- Кто были твои родители?
- Отец казаком. Да я плохо помню. Мать говорила что-то.
- В общем, Воронок, это по-детски. Пусть тебя по отцу кличут, - «Казый».