Иван согласился. Да и смерть нести ему не хотелось.
Банда Отчима работала три года. Но и миллиция не спала. После очередного удачного ограбления сберкассы, банда загуляла в кабаке. Этого то и ждали работники местной миллиции. В дело никогда не выходили все. В банде было 13 человек. В дело выходили не более трех. Задержать всю банду можно было только на сходке или в кабаке.
В милиции работали хорошие ребята, но на задержание Отчима и его команды прибыли чекисты (КГБ).
Гулянка шла полным ходом, когда в ресторан зашли они.
- Мусора! Облава! Бей сучар! – раздался крик.
Завязался бой. Всё, что было под рукой, стало оружием: бутылки, стулья, полетели стаканы. На меня кинулись двое в ментовской одежде, первого я сбил одним ударом с ног. Со вторым пришлось повозиться, но не долго. Несколько секунд и он тоже упал с разбитой мордой. На меня кинулся молодой крепкий парень, одетый в коричневый костюм. Я попытался нанести удар правой в челюсть. Он увернулся, нанес встречный. Его кулак ударил мне под челюсть снизу. «Черт! Чекист мать его так», - мелькнула мысль в моей голове, - «Хорошо их там учат».
Но молодой парень видно не ожидал увидеть в моей руке нож. Он успел закрыться, но получил два удара по рукам. Нож был острый. В следующею секунду проступила кровь на рукавах. Нож был выбит ударом ноги другого чекиста, следом пошел сильный удар мне в грудь. Я отлетел назад и упал. В доли секунды вскочил. И продолжил бой с этим, вторым. Он был старше и сильнее и явно опытнее своего предшественника. Тогда впервые я подумал, что не смогу с ним справиться.
На зоне меня не просто так боялись. Батька научил меня многому. В драке я уходил от ударов, а наносил такие, что противники летели с ног. Если бил в голову, то человек долго не мог прийти в себя. Мог и насмерть зашибить одним ударом. Не знаю откуда это было у меня.
Но этот противник оказался мне не по зубам. Я на миг забыл о тех двух ментах. Увлекся боем с достойным врагом. И зря. Они схватили меня сзади. Доли секунды и я получил два сильнейших удара: в грудь и солнечное сплетение. Дыхание перехватило, я повалился. Мне заломили руки и надели наручники. Двое пытались бежать и уже на улице открыли стрельбу. Их убили.
На допрос Иван Ростин попал к офицеру КГБ. Чекисты методов допроса не выбирали.
- Расскажешь все Иван Иванович Ростин?
- Чтобы Казый в ЧК сливал на своих друзей!? Сучары позорные.
Ивану тогда досталось не слабо. Били сильно и жестко. Так как учил бить его Батька. Били в основном ногами. Когда он закрывал тело руками, то несколько ударов пришло по кистям. Некоторые пальцы были сломаны. В тюремной больнице Иван провел около двух месяцем.
Он получил второй срок, - семь лет.
Доказать преступления не просто. Поэтому дела на каждого из банда были шиты белыми нитями. В общем, кого за что посадили!? К каким то ограблениям мы не имели никакого отношения.
В 1967 году Казый снова оказался на зоне. Теперь все знали кто он такой. Все знали банду Отчима и уважали тех, кто с ним работал.
- Ну что, Казый, как тебе чекисты?
- Среди них есть сильные. За это я их уважаю. А мусора просто щенки. Если бы не чекисты нас бы не взяли.
В этот срок Казый особо не блатовал. Работать не работал, но и с блатными лямы не тёр.
«Жизнь прожита. Любить не любил. Жить не жил. Одна баба в жизни меня любила. Да я не смог с ней жить. Нет на зоне больше не останусь. Либо прорвусь на свободу и в тайгу. Либо под пулю пойду». Два года Иван не досидел свой срок. Однажды вечером рванул. Перелез через один забор и бегом. А перед ним молодой пацан - вертухай с карабином. Вечерний обход.
- Стреляй, сука. Стреляй сказал, а то убью…
Иван пошел на молодого служащего. В глазах Ивана решимость умереть, в глазах пацана страх. Служивый передернул затвор и выстрелил.
«Как всё глупо. Как глупо… »
- Черт, дурак, он же безоружен. В ноги стрелять надо было, - раздался голос бегущего командира.
Иван лежал на земле. Пуля попала в живот. Но он уже не чувствовал боли. Он покидал своё тело. «Так хотелось пожить, полюбить… так сильно хотелось. И зачем я убил тех, тех в немецкой форме. Дурак…»
Его дух покинул тело. Сильный казачий род Куповаловых оборвался…
Может где-то и остались его родственники. Помнят ли они о своих корнях? О том слепом казаке. О его жене Маши. О их детях.
Ивана Ивановича Ростина должны были назвать по его деду и отцу: Григорий Александрович Куповалов. Но мать хотела, чтобы у сына было будущее. Он жил в стране, которая заставляла отрекаться от Родителей, от Бога, которая заставляла забывать свой Род.