Я договариваюсь с Владимиром Васильевичем, что когда он привезет свою юбилейную шкатулку в Ленинград, то даст мне знать, и мы вместе пойдем в Музей этнографии народов СССР.
Почетное место должна занять его шкатулка в разделе украинского искусства.
В ЯВОРОВЕ
«В Яворове мы очень хорошо провели время».
Маршрутный автобус останавливается недалеко от правления колхоза «40-риччя Жовтня». Мы с женой поднимаемся на второй этаж, входим в кабинет председателя — Николая Григорьевича Копчука. Как и договаривались с ним по телефону из Косова, мы подъехали к одиннадцати часам.
За столом сидит голубоглазый богатырь лет пятидесяти.
Выслушав короткий рассказ о нашем путешествии из Черновцов, Копчук спрашивает:
— Что бы вам хотелось посмотреть у нас в Яворове?
— Прежде всего усадьбу Ольги Окуневской. У нее гостила Леся Украинка, когда летом 1901 года направлялась на лечение в Буркут… — начинаю я.
— Знаю, знаю эту историю! Покажем усадьбу. Еще что?
— Ну, это главное. А дальше — что сами порекомендуете.
— Бывшая усадьба Окуневских находится на приселке Широком — это тут недалеко, в горах, можно за час дойти. По пути побывайте и у Юрия Корпанюка — вы как раз будете проходить мимо его дома. Слышали о братьях Корпанюках?
— Ну кто не знает династии знаменитых резчиков по дереву Шкрибляков-Корпанюков! — отвечаю я. — Их работами увлекаюсь давно, изучил все, что хранится в коломыйском музее. Прочел все, что написано о братьях.
— Похвально, похвально, — говорит Копчук. — Жаль только, что Юрий Иванович сейчас болеет, не уверен, сможет ли вас принять. Но попытайтесь, попытайтесь… Братья Юрий и Семен — гордость Яворова!.. Семен несколько лет назад умер, но у него остался сын Василий, тоже талантливый резчик, загляните и к нему. С кем и с чем вас еще познакомить? Да, посмотрите у нас производство лижников, ведь Яворов их родина, отсюда они пошли по Карпатам!
При упоминании лижника Ольга Ивановна улыбается, и Копчук спрашивает:
— Купили или собираетесь?
— Собираемся, — отвечает жена.
— Походите и по окрестностям села, — рекомендует Копчук, — места у нас красивые. Сходите и на другие приселки кроме Широкого. Многие из них, правда, находятся на высоте в пятьсот и больше метров, но не спеша эти горы нетрудно одолеть. В провожатые я вам дам Петра Васильевича Лосюка, директора нашей школы. Он хорошо знает историю села, к тому же человек ученый, кандидат педагогических наук, будет вам интересен и как собеседник.
— Спасибо, спасибо, — благодарю я Копчука.
— А жить будете в доме фельдшерицы Анастасии Яценко, — недалеко отсюда, в центре села. Наш Яворов растянулся на двенадцать километров вдоль шоссе да расползся на двадцать восемь приселков в горах. Походить придется изрядно, не всюду можно будет добраться на моем «газике», — не пугает это вас?
— Если в меру, то нет.
— Ну, а теперь коротко о нашем колхозе…
Все, что рассказывает Николай Григорьевич Копчук, — интересно. Валовой доход колхоза солидный — 3 миллиона. Из чего он складывается? А вот… Овец — 10 000. Крупного рогатого скота 1350, в том числе дойных коров — 500. Земли — 12 000 гектаров, из них сельскохозяйственных угодий — 5300, остальное — сенокосы, выпасы, полонины, леса. Кроме животноводства в колхозе занимаются художественными промыслами: изготовляют лижники, сувениры и различные изделия из дерева.
Николай Григорьевич сажает нас в свой «газик», и мы едем знакомиться с Яворовом и соседними селами — Ричкой и Соколивкой.
За несколько часов мы успеваем увидеть многое: и деревянную церковь XVII века, и новую школу, и художественные мастерские, и фермы, поставленные на просушку (скот летом пасется на полонинах где-то в районе Буркута), и даже успеваем побывать в старой лесорубской хижине — колыбе, превращенной в шашлычную для туристов. Отведать шашлык нам не удается — это долгое занятие, надо готовить самому! — и мы едем обедать к Николаю Григорьевичу.
Уже где-то около шести вечера мы приезжаем на нашу квартиру в Яворове.
Нам повезло с хозяйкой — Анастасией Трофимовной Яценко. Женщина она словоохотливая, общительная, веселая, бывшая фронтовичка. С первых же минут мы чувствуем себя в ее доме, как в собственном. Немедленно стол накрывается скатертью-самобранкой, и наше знакомство начинается с воспоминаний о днях войны.