— Что вас интересует в Яворове? — спрашивает Лосюк.
Я рассказываю, что нас привело в село.
— Хорошо, пойдемте в усадьбу Окуневской, — говорит Лосюк. — И я давно там не был.
Петр Васильевич по образованию математик, но увлечен вопросами воспитания и кандидатскую работу написал на эту тему. Он протягивает мне автореферат диссертации — правда, тема воспитания в нем поставлена предельно локально, звучит суховато, по-ученому: «Нравственное воспитание старшеклассников в процессе овладения народным декоративно-прикладным искусством». Но воспитание есть воспитание, Лосюк как раз и спрашивает меня, что я думаю по этому вопросу вообще.
— Ох, сложную задачу вы мне задали за завтраком, — отвечаю я, смеясь. — Вас-то кто-нибудь воспитывал, была у вас бонна, приходили на дом учителя?
— Нет, всего этого у меня не было. Воспитала мать — своей жизнью, своим примером.
Перелистывая автореферат, я прошу Петра Васильевича рассказать о себе: мне интересна его биография, хочется узнать, каким образом он стал ученым — ведь Лосюк первый кандидат наук в многовековой истории не только Яворова, но чуть ли не всего Косовского района. Это что-то да значит!
Петр Васильевич смущен, не ожидал такого поворота в разговоре, но делать нечего — сям его затеял.
— Ну, прежде всего, — начинает он, — и отец, и мать у меня из многодетных семей. Отец был тринадцатым, мать — десятой. У самих, правда, было только пятеро. Это произошло, наверное, потому, что отец поздно женился. Он в первую мировую войну был ранен и контужен, попал в плен к итальянцам и четыре года провел на острове Сардиния. Земли у нас было мало, полтора морга — это что-то около одного гектара. Использовалась она под огород и для сенокоса. Но одним огородом не проживешь, надо было искать заработок на стороне. Отец знал плотницкое дело и, помнится, все время что-нибудь строил в соседних селах и городах. Зарабатывал он мало, потому приходилось работать и матери. Закончив дела по хозяйству, она вечерами садилась при свете каганца ткать лижники. Работа эта приучает к усидчивости, дисциплине, аккуратности и трудолюбию. Глядя, как тяжело приходится матери, как она выбивается из последних сил, чтобы прокормить семью, я всегда старался помочь ей и по дому, и в ее ткацком деле. И какие-то материнские черты характера, видимо, передались мне. Люблю аккуратность и дисциплину, например…
— Не кажется ли вам, что вы и прошли дома настоящую школу нравственного воспитания? Познали труд с детства, труд на всю жизнь?.. В школе можно изучить науки и научиться хорошим манерам. Но основы нравственности все-таки закладываются дома, в семье. Какая семья — такая и нравственность. Исключения, разумеется, могут быть. И проблема нравственного воспитания — это скорее всего проблема укрепления семьи, ее благополучия: не материального, а морального. Многому ли вы научите старшеклассников на уроках декоративно-прикладного искусства?
— Многому!.. Вместе с пониманием искусства, воспитанием художественного вкуса мы на практических уроках закладываем и основы трудовых навыков, стараемся наверстать то, что иным из учеников не привили дома, в семье! — с жаром отвечает мне Лосюк.
Петр Васильевич производит очень приятное впечатление. Ладно скроен, высок, статен, интеллигентен, у него приятный, глуховатый тембр голоса. Чувствуется: натура увлекающаяся, человек трудолюбивый. Ну что же — повезло яворовской средней школе с директором!
Дорога на приселок Широкий начинается от шоссе Косов — Верховина, идет по-над церковью и раскинувшимся за нею кладбищем, круто лезет на горбы. Не знаю, как поднимаются по такой крутизне телеги и грузовые машины, в особенности в распутицу, но чувствую, что нам такую дорогу не одолеть даже при хорошей сухой погоде, как сегодня.
Петр Васильевич просит нас не отчаиваться. Оказывается, и местные по этой дороге ходят редко, а жители приселка Широкий чаще всего предпочитают добираться домой кружным путем, горными тропками.
— И мы пойдем тропками, — говорит он. — Это займет больше времени, но не так будет утомительно.
— Если на приселках жить неудобно, почему бы гуцулам не спуститься на равнинную часть села? Места как будто всем хватило бы в Яворове.
— Это, конечно, правильно. Но здесь нет того простора и красоты, как на приселках. Да это вы сами скоро увидите и поймете! — отвечает Лосюк.