Таким сделала Ивана Франко его многотрудная жизнь, борьба с молодых лет, нужда, которая преследовала его тоже с молодых лет, изнурительный, каторжный труд в редакциях газет и журналов. Посмотрите, в каких только жанрах он не работал, сколько времени он потратил только на переводы!.. Собранные все вместе, его сочинения в новом академическом издании составят пятьдесят томов! Другому и за десять жизней столько не написать!
Разумеется, не прошли бесследно в жизни Ивана Франко и преследования австрийских властей, и тюрьмы, и суды…
Как-то в одну из моих прошлых поездок по Карпатам я попытался из Косова через Нижний Березов проехать на Делятин, — правда, шофер предупредил меня, что дорога там плохая, лучше ехать длинной дорогой через Коломыю. Но я почему-то настоял на своем, вскоре вынужден был вернуться на шоссе и от села Яблонева повернуть на Коломыю.
Но тут как назло в машине что-то испортилось, и, чтобы не торчать около нее, я пошел по направлению к Коломые, надеясь, что скоро шофер нагонит меня. Шел я десять минут, шел двадцать, а машина все не показывалась. И тогда, усталый, я сел на обочину дороги… И тут мне очень ясно вспомнился и представился эпизод из жизни молодого Ивана Франко. Воспоминания, наверное, были навеяны картиной художника В. Савина «И. Франко на этапе». Репродукция с нее часто печатается в разных путеводителях. Так вот, сидит на обочине дороги Иван Франко, как и я, а позади него стоит жандарм. Та же дорога на Коломыю.
Картина имеет свою историю. Случилось это в весеннюю пору 1880 года. Молодой, двадцатичетырехлетний революционер Иван Франко, за минувшие два года просидевший в тюрьмах в общей сложности около девяти месяцев, ищет заработка, ему не на что жить во Львове, он чуть не умирает с голоду и едет в Нижний Березов готовить к экзаменам на аттестат зрелости своего хорошего знакомого Кирилла Геника. И тут по дороге, в соседнем селе Яблоневе, его арестовывают по приказу старосты и отправляют по этапу в Коломыю. А до Коломыи — около двадцати километров. Эту сцену и отобразил художник. В коломыйской тюрьме Иван Франко просидел три месяца.
Но в том же году он еще несколько раз арестовывался. Его в сопровождении жандарма, как преступника, вели по этапу к месту рождения в село Нагуевичи; его задерживали в Коломые, когда он чуть не умер с голоду; его снова арестовали, когда он вторично направился в Нижний Березов и некоторое время прожил у Кирилла Геника, находясь в безвыходном материальном положении, — на этот раз Франко вели по этапу больного тяжелой формой лихорадки.
Да, страшную жизнь прожил этот железный человек. Болезнь все же сокрушила его. В разных краях лечился Иван Франко, у разных врачей, но это ему не помогло. С начала первой мировой войны он уже не выезжал из Львова, лежал в больнице. Но думал о Криворивне, о ее природе и людях, которых он нежно любил.
Умирая, Франко оставался таким же непримиримым к церкви, как и при жизни. Он не крестил детей. Это было неслыханно для тех лет. Умирая, он не стал причащаться, несмотря на упорные домогательства церковников.
26 мая 1916 года Франко умер. На Личаковском кладбище Львова ему поставили памятник: Каменяр, размахнувшийся молотом, разбивает гранитную стену неправды и неволи.
А в Криворивне в 1953 году открыли этот замечательный музей — музей, достойный памяти Ивана Франко.
Идем, идем мы из комнаты в комнату и среди большого количества фотографий, книг, других экспонатов останавливаемся только у тех, которые в какой-то мере имели отношение к жизни Ивана Франко в Криворивне.
Но вот, при более близком и внимательном рассмотрении, я в сторонке, у окна, вижу фотографию, которая сразу же меня ошеломляет!.. На фото — молодой, стройный, красивый Станиславский и рядом — Книппер-Чехова. Сняты в яркий солнечный день, оба смеются.
Я нахожу в соседней комнате Синитовича, подвожу к фотографии, спрашиваю:
— Какими судьбами, Иван Михайлович, эта фотография могла попасть в музей Франко?
— Да ведь труппа МХАТа была здесь, в Криворивне, в 1909 году, — отвечает он.
— В Криворивне? — Ну конечно.
— Что же могло мхатовцев привести сюда?
— Завернули они в Карпаты по настоятельной просьбе Гната Хоткевича. Тогда мхатовцы совершали гастрольную поездку по Европе, были на территории Австрии, ну и приехали полюбоваться горами, посмотреть и на первый гуцульский театр. — Синитович берет меня под руку, подводит к групповой фотографии, висящей в другом углу комнаты. На фотографии — труппа гуцульского театра в полном составе. — Вот крайний справа, в самом уголочке, — это мой отец Михайло Синитович, он был артистом театра Гната Хоткевича. В своих театральных воспоминаниях Хоткевич и моего отца не обошел добрым словом. Перелистайте второй том «Избранного» Хоткевича!..