Отсюда по Белому Черемошу вырываются в Черемош нынче бокоры и потом доплывают до Вижницы. Основной же лес сплавляют по реке Путиле, которая впадает в Черемош у села Усть-Путила, — находится отсюда в каких-нибудь шести километрах.
По этим берегам, по этим камням часто ходил Гнат Хоткевич, встречался с местными крестьянами, гостил у них, вместе с ними плыл на бокорах до Вижницы, сидел с ними в корчмах. Потому-то он сумел правдиво и поэтично описать жизнь людей этого края.
А в основу повести «Каменная душа» он положил мотивы народной песни «Павло Марусяк и попадья». Ее можно услышать и сейчас от старых людей. Мне ее как-то пропела на автостанции, где я ждал автобуса, старая, но озорная гуцулка. Хоткевич не раз, наверное, слышал эту песню. Главные события, отраженные в повести, а еще ранее — в песне, происходили и в Яворове, в «доме ксендзов», и здесь, в Устериках. Об этом писал и Иван Франко в своей работе «Лукьян Кобылица» и в рассказе «Гуцульский король». Реальное лицо атаман опришков Марусяк, реальна попадья Маруся, полюбившая атамана, — была такая в Криворивне. Реальными лицами были и злодей — кровавый арендатор (мандатор по-гуцульски!) Грдличка, онемеченный чех, и атаман пушкарей Юриштан…
Прочтите «Каменную душу», прочтите «Горские акварели» и «Гуцульские картинки». И не в переводе, а в оригинале, на украинском, сдобренном гуцульским диалектом. Пусть вас не смущает, что некоторые слова будут непонятны. Не поленитесь, посмотрите в конце книги «Словничок малозрозумілих слів». Вслушайтесь в музыку слова!..
Но история с МХАТом всю дорогу не дает мне покоя.
В Яворове я тут же беру у Анастасии Трофимовны второй том Хоткевича, перечитываю «Воспоминания о театральной деятельности». Да, все было так, как рассказал мне И. М. Синитович в Криворивне. В тот же вечер я перелистываю и «Историю городов и сел УССР. Ивано-Франковская область». Там на страницах 124—125 я нахожу такие строчки:
«По просьбе Хоткевича в 1909 году во время гастрольной поездки за границу Криворивню посетили видные деятели российского театра К. Станиславский, В. Немирович-Данченко, Л. Сулержицкий. Он были очарованы красотой Карпат, искусством гуцулов. Позднее между Г. Хоткевичем и К. Станиславским началась переписка про возможность постановки пьесы «Довбуш» на сцене Московского Художественного театра. К. Станиславский решил пригласить в Москву Г. Хоткевича для оформления постановки, но первая мировая война не позволила выполнить задуманное».
И НАКОНЕЦ — БУРКУТ
«Теперь я пишу в самой «натуральной» обстановке, в лесу (в 50 шагах от моей хаты), под величавой смерекой, и вокруг только деревья и папоротник, птицы поют, Черемош шумит…»
Эстафету поездки в Буркут на последнем этапе нашего карпатского путешествия подхватывает председатель колхоза «40-риччя Жовтня» Николай Григорьевич Копчук. Правда, подхватывает трудно, неохотно, целых три дня. Поездка в Буркут и дальняя, и нелегкая. Многие избегают ездить туда, берегут машину, особенно в дождливую пору. Вот и сегодня, как и все последние дни, небо в тучах, иногда моросит дождик. Но и солнышко порой проглядывает из-за туч, подавая какие-то надежды на благополучный исход нашей поездки.
Как бы там ни было, мы садимся в «газик» — и едем.
В начале пути Копчук выглядит и суровым, и недовольным. Может быть, мы оторвали его от важных дел? Оказывается, нет. Проходит минут десять, машина уже выезжает на окраину Яворова. И тут вдруг Копчука словно подменяют: он становится разговорчивым, пытается даже шутить. Человек он, видимо, очень разный. Может быть хорошим, может — плохим. О нем так и отзываются. Из своих пятидесяти лет двадцать два года работает председателем. Наверное, у него недостатки, присущие многим руководителям колхозов, давно работающим на этой должности, и прежде всего — властность характера. Но колхоз числится на хорошем счету, планы выполняет, доходы имеет большие, а потому и недостатки прощаются председателю. Прощают в селе, прощают и в районе.
Из Яворова мы довольно быстро проносимся в Криворивню, а оттуда — в Верховину. Райцентр широко раскинулся по берегам Черного Черемоша.
За Верховиной наш «газик» оказывается на перекрестке, где возводится большое каменное здание.
— Здесь будет что-то вроде дома для туристов, — поясняет Копчук. — Конечно, и местные жители могут им пользоваться — и парикмахерской, и ателье по пошиву одежды, и хорошим рестораном.