За хорошую работу ее как-то весной 1940 года выбрали в делегацию передовых людей Западной Украины, посылаемую в Киев.
Несколько дней Олена себе места не находила от радости и счастья. Она поедет в Киев! Она увидит Киев! Это была ее давняя мечта.
Делегаты три дня гостили в Киеве. Им показывали фабрики и заводы, водили в театры и кино. Побывали они и в одном из ближних колхозов. А потом их посадили в поезд и повезли в Одессу.
Впервые они, жители гор, увидели такое чудо, как Черное море. Синее-синее Черное море!
Загорелая, накупив братцам и сестрицам книг и других подарков, вернулась Олена в Зеленое. И сразу побежала в клуб к своим комсомольцам! Долго и подробно рассказывала о том, что видела в поездке, как живут советские люди, как много хорошего можно перенять у них.
Ее приглашали всюду, даже в далекие села.
И она ходила, ездила. Особенно охотно выступала в школах, перед малышами. Любила рассказывать, какое оно, Черное море, и про то, как она пыталась выкупаться и чуть не утонула. Рассказывала так смешно, что детишки покатывались со смеху.
Люди, слушавшие Олену, часто говорили ей:
— Ой, Олена, далеко ты пойдешь, забудешь тогда нас!
— Не забуду, — смеясь, отвечала она, — где еще на свете найдешь такие горы, как наши Карпаты? А наш воздух? А вода? А леса?..
Как самую активную комсомолку Зеленого ее вскоре выбрали членом райкома комсомола.
И вдруг — война!..
Знали, чувствовали, что она начнется, но чтобы так скоро… Не хотелось верить. Как в мышеловке, захлопнулись выходы из Зеленого. С перевалов спустились мадьярские войска, из Надворной пришли немцы. За день или за два до этого из села успела выскочить только группа допризывников, и вместе с ней комсомолец Николай Смеречук.
Вскоре оккупированными оказались и Надворная, и Станислав, и даже далекий Львов. Немцы захватили его 30 июня 1941 года, на девятый день войны.
Для того чтобы понять, что произошло в селе Зеленом в первые дни войны, надо знать, какова была роль греко-католической церкви в жизни населения западных областей Украины.
— Поп у нас в селе был что бог! — говорит брат Олены Иван Смеречук. — Его поповское слово, в особенности в проповедях, значило многое. Как скажет поп, так и будет. Народ-то у нас был темный, неграмотный, не то что сейчас, когда у всех восьми- или десятиклассное образование.
Мне интересно посмотреть и на церковь, и на дом попа, и на дом дьяка, чтобы зримо себе представить расположение противоборствующих сил тогда в Зеленом. Как далеко от них находились дом Смеречуков и клуб, где вечерами пропадала молодежь?
Церковь находится в самом центре села. Рядом с оградой раньше стоял дом дьяка Борисюка. Сейчас этого дома нет, на его месте стоит другой, живет там учитель. Да, обзор отсюда хороший, круговой, видно далеко. Кстати, как и у попа Яскива. Его дом тоже не сохранился, — стоял он через дорогу, как раз напротив дома Смеречуков. Попу все хорошо было видно: и кто вошел, и кто вышел от Смеречуков. Он все свободное время просиживал у окна.
Происходившее в селе после воссоединения Западной Украины сильно сердило попа. Серьезным соперником церкви стал клуб! Там ставят спектакли. Там создали хоровой кружок. Там проводят громкую читку газет, объясняют гуцулам, что делается на белом свете. А во что превратили школу? К прежней одноклассной хате пристроили два класса, приняли на учебу еще семьдесят учеников. По вечерам в эти классы приходят взрослые, садятся за эти же парты и, мусоля карандаши, выводят в тетрадках буковки величиной с пятак. Что же станет с церковью, если все прихожане станут грамотными? Это же крах!
— Чьих рук это дело? — часто вопрошал среди своих приближенных поп Яскив. — Смеречуков! И старших, и младших. И в особенности этой Олены, заводилы. И остальные Смеречуки хороши — Василий и Николай и совсем еще пацаны, эти Иван да Анна, которым только исполнилось по двенадцать лет. Нечего сказать, хороших детей вырастил Петр Смеречук! — сердился поп. — В церковь небось не ходят и других совращают с пути истинного. Помогают большевикам ловить людей, засылаемых из-за кордона. Среди них ведь могут попасться и посланцы ОУН. Что же скажут верховоды ОУН там, в Кракове или в Мюнхене? Где же, скажут, станичная ОУН, что там делают Яскив, Борисюк, Гринишак, Нечай?..
Немало сердило попа и то, что после возвращения Петра Смеречука из Москвы с медалью «За отвагу», а еще раньше — Олены из Киева и Одессы многие сельчане заладили ходить к ним за разными советами, послушать рассказы про увиденные города. А совсем ведь еще недавно по всем делам ходили к одному попу Ивану Яскиву!..