Школа носит имя Олены Смеречук.
Каждый год ее выпускники разлетаются во все концы страны — в институты и университеты Ивано-Франковска, Черновиц, Львова, Киева. Они становятся учителями, врачами, агрономами, инженерами. Об этом мечтала и Олена Смеречук. Она хотела учиться на инженера-строителя!
Говорят, комсомольцы-подпольщики села Зеленого мало что успели совершить героического, потому что погибли в самом начале войны.
Погибли первыми — это правда. Но мало сделали?
В кровавой бойне, развязанной гитлеровцами и оуновцами в Зеленом, остаться человеком, не потерять человеческого достоинства — это ли не героизм?
Не знаю героизма выше!
Сентябрь — октябрь 1974
ПУТЕШЕСТВИЕ В БУРКУТ
В ПРЕКРАСНЫХ ЧЕРНОВЦАХ, ИЛИ ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Летом 1975 года, находясь в Карпатах, я как-то стал перечитывать украинское издание собрания сочинений Леси Украинки и в громадном пятом томе, где на 860 страницах собрано эпистолярное наследие поэтессы, наткнулся на ее переписку начала века.
Леся Украинка в 1901 году лечилась в Карпатах, и по ее письмам родным и друзьям я прочертил для себя маршрут ее нелегкого путешествия из Черновцов в Буркут. Этот маршрут почти весь проходит по Гуцульщине.
«Так ведь все эти небольшие городки и громадные села, по которым она проезжала, находятся недалеко от меня, — подумал я. — Почему бы не побывать в них через семьдесят пять лет? Наверное, я увижу много интересного в дороге, открою для себя что-то новое в понимании поэзии Леси Украинки, и в понимании творчества многих галицийских писателей прошлого, и в познании этого прекрасного прикарпатского края народных умельцев, узнаю далекую и близкую историю края; сравню то, что было, с тем, что стало».
Решив совершить путешествие из Черновцов в Буркут, я стал готовиться к поездке.
А в конце августа 1976 года отправился из Ленинграда в дорогу. Ехал после воспаления легких, еще не совсем поправившийся от болезни, в сопровождении жены моей Ольги Ивановны.
Приехали в Черновцы. Остановились у друзей.
Город производит прекрасное впечатление. Он весь утопает в зелени. Много в нем солнца. Улицы полны нарядной публики.
Листаю старые журналы, рассматриваю старые фотографии, хожу по музеям, по улицам, — нет, ничто в современном областном центре не напоминает старых провинциальных Черновцов, бывшей столицы Буковины.
Все стало иным.
Вот так же, как и мы, семьдесят пять лет назад со львовского поезда на перрон черновицкого вокзала сошла поэтесса Лариса Петровна Косач, известная под именем Леси Украинки. Ее встретила Ольга Кобылянская, будущий автор знаменитой повести «Земля», и увезла к себе домой, на улицу Новый Свет, 61.
Дом, в котором сейчас открыт литературно-мемориальный музей, на улице Димитрова, 5, куплен Кобылянской на гонорар, полученный из Советского Союза в 1928 году, когда Черновцы были румынским городом. В музее много места уделено и пребыванию Леси Украинки в Черновцах. Кобылянская относилась к ней нежно, высоко ценила ее поэзию, обширные знания и высокие человеческие качества. Ко всему, была признательна Лесе Украинке, которая первой на Украине Надднепровской написала большую критическую работу «Малорусские писатели на Буковине» — и о ней, Кобылянской, и о ее земляках Федьковиче и Стефанике.
Леся Украинка хорошо знала Кобылянскую не только по книгам, но и лично. За два года до того Кобылянская приезжала к ней погостить в Зеленый Гай на Полтавщине. Они быстро подружились. Потом часто переписывались. Перелистайте пятый том Леси Украинки. Так доверительно, как пишет она Кобылянской, можно писать только близкому человеку.
В невыносимо трудное для себя время предприняла эту поездку в Черновцы, за границу, в глухую провинцию тогдашней Австрии, Лариса Петровна. Правда, ее давно привлекали Буковинские Карпаты, воспетые в новеллах Кобылянской. Но не в красотах Карпат сейчас было дело. У нее обострилась мучившая ее с детства болезнь — костный туберкулез, — память о крещенских морозах в Луцке, когда во время водосвята она застудила ноги в мокрых валенках; сильно давало себя знать усилившееся в последнее время малокровие; видимо, начинался процесс и в легких — она часто кашляла. Ко всему этому — смерть в Минске близкого друга, одного из первых русских марксистов, Сергея Мержинского. Умер он у нее на руках после многомесячной тяжелой болезни. Она перенесла сильное нервное потрясение. Но — выстояла.