Но сегодня вторник, бокоры проплывают здесь по Черемошу только по средам к субботам, это я хорошо помню. Надо набраться терпения, дождаться завтрашнего дня.
Некоторое время мы стоим на прибрежных камнях, любуясь и видом широко разлившейся реки, и видом гор, наблюдаем за жизнью Росток на противоположном берегу. И едем дальше по нашему правому берегу в село Подзахаричи. Там временно проживает Юра Паучек, с которым мы все успели подружиться. Сам-то он, вообще, из Вижницы.
Но, прибыв в село, мы обнаруживаем, что уже позднее время, нам не успеть воспользоваться приглашением Паучека побывать у него дома, походить по селу. Обменявшись адресами и тепло попрощавшись с талантливым резчиком, направляемся в обратный путь. Впереди у нас снова перевал Немчич — другой дороги в Вижницу, к сожалению, нет.
По мере приближения к вершине перевала и потом, при спуске, затихают разговоры в автобусе. На Немчиче следует быть осторожным, начеку. Дорога узкая, поворотов много, часты обрывы.
С утра мы гуляем по Вижнице, заходим в магазины, радуемся широкому выбору товаров, просто бесцельно кружим по улицам и не можем налюбоваться городом: такой он уютный, зеленый, холмистый, чистенький. Вот бы пожить в таком небольшом городке с пятитысячным, а не пятимиллионным населением год, два… Городок рабочий, в нем кроме ДОКа есть лесопильный завод, раскинувшийся по берегу реки у нового транспортного моста, различные бытовые комбинаты и еще — маслозавод, продукцию которого мы высоко оценили за завтраком.
Городок весь газифицирован, тут свой природный газ, хотя хлеб выпекают по старинке, на дровах. Не потому ли он такой вкусный? Мы покупаем круглую буханку, — хлеб пахнет хлебом, и корочка у него такая соблазнительная, что мы не выдерживаем, отламываем горбушку и едим тут же, к удивлению прохожих.
Славу Вижнице создает, конечно, и техникум прикладного искусства, о котором нам прожужжали уши. Он и на самом деле старейший в этом крае, здесь были знаменитые преподаватели по резьбе, по обработке металла, художественному вышиванию. Из небольшой когда-то мастерской с двадцатью учениками он превратился в серьезное учебное заведение, где ныне обучается двести пятьдесят человек. Прекрасные изделия выпускников мы видели в краеведческом музее, а с работами одного из них — Юрия Паучека — вчера познакомились на перевале Немчич.
На улице Ленина мы останавливаемся у школы-десятилетки, носящей имя Юрия Федьковича. В своей обзорной статье «Малорусские писатели на Буковине», написанной по-русски и опубликованной в 1900 году в петербургском журнале «Жизнь», Леся Украинка дала исчерпывающую характеристику творчества Федьковича. Она не приняла его поэзию, но высоко отозвалась о прозе. Да, трудно оспорить оценку поэтессы, у нее был удивительный критический дар. С именем Федьковича связана целая литературная эпоха на Буковине. Он первый показал жизнь и страдания гуцулов, создал образы вождей народных мстителей Олексы Довбуша и Лукьяна Кобылицы. Но он рано умер. Преемниками его через много лет стали Кобылянская и Стефаник. Они пошли дальше в реалистическом изображении жизни простого народа, ее глубоких социальных противоречий.
Юрий Федькович некоторое время был инспектором школ Вижницкого района. Он много сделал, чтобы преподавание шло на украинском, а не на немецком языке, запретил телесные наказания. Деятельность его вызывала недовольство местных властей, особенно церковников. Федьковича изводили доносами, а староста запретил писателю приходить на службу в простой гуцульской одежде. До сих пор в Вижнице помнят ответ Федьковича старосте: «Живу среди народа, люблю тот народ и народной одежды не покину». Проработав здесь около двух лет, Федькович вынужден был покинуть город, уехать в Черновцы.
Лучшая школа города носит его имя, а на доме, где он жил, установлена мемориальная доска…
Предельно усталые и от ходьбы, и от обилия впечатлений, мы часам к двенадцати снова оказываемся у дома Анны Москвы.
И на этот раз не решившись постучаться к незнакомым людям, мы направляемся вверх по улице, но затем снова возвращаемся к этому дому. Со стороны, наверное, о нас могут подумать бог знает что, — не наивные ли чудаки, дожидающиеся выхода из дома Леси Украинки или Ивана Франко?
Мимо нас шумными группочками бегут туристы, кто в тренировочных синих спортивных костюмах (они уже стали и выходными), кто в лохматых живописных одеяниях битников, которые в двух словах и не опишешь.
— Куда это вы?.. — обращаюсь я к двум пробегающим мимо нас парням.