— И швыряло! У этих валунов разбился не один десяток плотов, погиб не один бокораш, — отвечает Филенко. — Об этом можете прочесть у Гната Хоткевича. У Марко Черемшины на эту тему есть грустный рассказ «Рулевой».
Над Сокольской скалой показывается вертолет, перелетает через Черемош и исчезает среди гор на том, вижницком берегу.
— Почтовый вертолет, — говорит Филенко. — За час облетает целый район, удобная штука.
Мы садимся в «Жигули», едем дальше. Огибаем по эллипсу берег у Сокольской скалы и через какие-нибудь десять минут оказываемся у небольшого моста. Дорога через мост идет в село Ростоки, которое мы несколько дней назад видели с перевала Немчич; дорога, сворачивающая вправо перед мостом, — в село Великий Рожин.
Мы выходим из машины. На берегу — мемориальный комплекс. Он построен в память жителей села, погибших на войне и от рук бандеровцев и кулачья. В комплексе — обелиск, два барельефа по бокам: на первом — воины склонились над павшим героем, на втором — скорбящая мать. Позади барельефов на пяти мраморных досках выбиты имена погибших.
— Такие памятники будут вас сопровождать до самого Буркута, — говорит Филенко. — В войну на Карпатах погибло много народу. Посмотрите памятники и в Кутах, и в Кобаках, где вы наверное будете в музее Марко Черемшины.
— Да, творчество Марко Черемшины я очень люблю, — отвечаю я Филенко. — Думаю обязательно поехать в Кобаки.
— Жаль, что эти дни я буду занят на разных совещаниях в Косове: на носу первое сентября, начало учебного года. А то бы совершили с вами путешествие и в Кобаки, и в Снятин, на родину Стефаника. Давно не бывал там.
Мы едем обратно в Куты. Минуем центр, выезжаем на дорогу, ведущую в Косов. У памятника освободителям Кут горит вечный огонь. Лежат цветы… Стоит группа туристов, вчитываются в фамилии, выбитые в мраморе… Мы присоединяемся к ним.
МЫ ЕДЕМ В КОБАКИ, СНЯТИН, КОЛОМЫЮ, ПОТОМ В КОСОВ
В нашем путешествии что-то уж очень нам везет. Пока мы с Ольгой Ивановной размышляем, ехать нам в Кобаки и Снятин или нет, а если ехать, то где достать машину, в Кутах на «Волге» появляется известный украинский писатель Микола Олейник с женой. Мы их случайно встречаем у скверика напротив сельсовета.
Совсем недавно, за месяц до нашего отъезда из Ленинграда, я прочел книгу Олейника «Дочь Прометея». Она — о жизни Леси Украинки, в ней много карпатских страниц.
Естественно мое желание человека, путешествующего по Карпатам, сразу начать с автором разговор о его книге. Но это я сделаю потом, а пока что спрашиваю у Миколы Яковлевича, далеко ли он держит путь.
— В Черновцы хочется проскочить. Там много интересного.
— Мы только на днях оттуда! — невольно и с сожалением вырывается у меня. — Подвезете нас до Кобак?
— Подвезем. Можем и дальше! — храбро отвечает Микола Олейник, и его с готовностью поддерживает его жена Надежда Максимовна.
— И до Снятина?
— И до Снятина! Можете с нами за компанию снова вернуться в Черновцы, — придя в веселое расположение духа, отвечает Олейник. — А вообще-то я хочу жене показать родину Черемшины и Стефаника. Сам-то я здесь уже всюду побывал.
Мы с Ольгой Ивановной садимся в машину Олейников, едем к нашей хозяйке, тепло прощаемся с нею, пообещав как-нибудь приехать в Куты и пожить здесь все лето, забираем свои вещи и вместо Косова, находящегося на северо-западе, серьезно отклоняемся от своего маршрута и едем на северо-восток.
Дорога на Кобаки тянется ровная и прямая, и местность вокруг становится равнинной. С каждым километром мы все дальше и дальше удаляемся и от Карпат, и от Черемоша.
В пути успеваем вдоволь наговориться.
Въезжаем в Кобаки. Село протянулось на много километров вдоль шоссейной дороги. Справа и слева за традиционными гуцульскими заборами мелькают чистенькие дома в садах. У правления колхоза мы сворачиваем в гору и останавливаемся у крестьянской хаты под соломенной крышей. Она, пожалуй, одна такая на все большое село. Хата — родителей Марко Черемшины, здесь мемориальный музей писателя.
В хате висит люлька, в которой мать укачивала своего сыночка Иванко… У печки выставлена всякая домашняя утварь… На стене — вышитые полотенца, а на постели и на лавках — домотканые покрывала…
Из этой вот хаты вышел в большой свет, в большую литературу Иван Семенюк, взявший себе псевдоним Марко Черемшина. Прототипами героев многих его новелл стали крестьяне Кобак. Среди них — и его соседи. Их тяжелая жизнь проходила на глазах впечатлительного мальчика.